23 мая 2012
12042

`Не думаю, что мы придем к какому-то закручиванию гаек`

Формирование нового правительства и президентской команды стало главной темой разговора с бывшим вице-премьером и министром финансов Алексеем Кудриным. Главный недостаток этой конструкции - на данный момент нет ответственных лиц, заявил он Business FM

Алексей Кудрин не стал членом команды президента Путина. В состав нового правительства под руководством премьера Дмитрия Медведева он тоже не вошел. О российской политике, о развитии гражданских инициатив, о возможном "закручивании гаек" рассуждает в интервью Business FM Алексей Кудрин. BFM.ru представляет сокращенную версию беседы.

- Какое из трех правительств - в Кремле, в Белом доме или "Открытое правительство" - будут принимать решения в России? И какова роль нового премьер-министра?

- Я думаю, что вернулась конструкция, которая была при президенте Путине. Путин и в прежние времена все ключевые вопросы в основном брал на себя. Я думаю, что и сейчас он будет это делать. Может, чуть меньше. Я думаю, он будет давать определенный простор и правительству по некоторым вопросом, но все равно он будет принимать решения по главным вопросам. Поэтому состав администрации президента имеет значение, тем более, что туда переходят и Голикова, и Набиуллина, и Фурсенко, и Левитин. Эти люди хорошо знают ситуацию, они будут, по сути, готовить поручения, программы, их согласовывать.

- То есть они будут кураторами отраслей, они будут готовить задания, а министры будут их выполнять?

- Их влияние будет достаточно высоким, тем более, основные посты в министерствах заняли их бывшие заместители. А это означает, что некое уважение или некая подчиненность прежнего периода будет иметь значительное влияние. Тем не менее, и от правительства многое зависит - если оно будет готовить качественные программы, то их сложно изменить даже на более высоком уровне.

- Получается, что экс-министры будут вожатыми, как в пионерлагере, и будут внимательно следить за первыми шагами правительства Дмитрия Медведева?

- В данном случае так и получится.

- И если будет что-то не так, то... Ручное управление?

- К сожалению, да. Я думаю, что в значительной степени после кризиса мы подсели на модель ручного управления. Она была и раньше, но после кризиса просто завершилось ее формирование, и от нее очень трудно отойти. Я предполагаю, что этот процесс будет в значительной степени сохраняться, что, конечно, снижает эффективность работы всего правительства.

- Вы говорите, что Путин привык принимать все решения сам. Тогда зачем ему такой огромный штат советников, помощников - почти 20 человек.

- В администрации президента работает более 1500 человек. Это очень избыточный состав. В аппарате правительства тоже около 1500 человек. Например, я недавно был в Германии и посмотрел на офис Меркель. Она, будучи канцлером, главой государства, управляя всем правительством, имеет аппарат всего около 400 человек. А здесь совместный аппарат достигает более трех тысяч. И это без Управления делами [президента], но у него чисто хозяйственная функция, а мы говорим о структурах, которые управляют государством и основной экономической политикой.

"У нас государство меньше, чем в Германии"

- Но у нас и государство больше...

- Нет, у нас государство меньше, чем в Германии. Это я хочу подчеркнуть. ВВП Германии больше ВВП России. То есть с учетом всех задач экономики их в Германии окажется не меньше. А с точки зрения того, что экономика Германии более диверсифицированная, более отраслевая, и высокотехнологичных отраслей там больше, и задач по регулированию там больше, а аппарат меньше. Есть чему поучиться.

Но я думаю, сейчас дело не в количестве. Можно говорить об аппаратах, чрезмерном количестве вспомогательных работников, секретариатов, которые готовят бумаги - это, может быть, несколько избыточно. А помощников не так уж и много.

- Но ведь почти все они были непопулярными министрами в предыдущем правительстве. Будет ли новая команда эффективной?

- Важнее говорить о том, насколько новое правительство по качеству, по персональному составу и по конструкции Путин - Медведев - министры будет эффективным.

Думаю, Путин и Медведев будут поддерживать некое представление о том, что у них сохраняется тандем. Это будет, скорее, больше внешнее выражение - они поменялись и, собственно, будут работать как бы вместе. И в этом смысле правительство будет иметь достаточно полномочий, и, более того, Медведеву будет демонстративно даваться право принимать какие-то решения или объявлять их как собственные решения правительства.

- Здесь ключевое слово "демонстративно"?

- Я думаю, что здесь - да

"Премьер должен всегда подставлять плечо и прикрывать своего министра"

- Как бы страна должна знать своего премьера?

- Конечно. Более того, премьер претендует на большую роль и даже, может быть, видит себя политиком, чуть ли не кандидатом в будущие президенты. Этим будут во многом определяться его действия, это же будет ограничивать его непопулярные шаги.

Главный недостаток этой конструкции - на данный момент нет ответственных лиц. Безусловно, премьер несет ответственность за всё. Я предполагаю, что он себя будет несколько отодвигать от каких-то самых непопулярных решений. Как я помню, это одно из его типовых действий.

Премьер должен действовать как целая команда. Будь то образование, где много нужно сделать, или здравоохранение, или реформы каких-то отраслевых структур, монополий - если премьер не действует совместно со своим министром, а выставляет его один на один с этими проблемами, потом, говоря: "Знаете, вот он там работал, у него ничего не получилось", тогда эффекта не будет. Премьер должен всегда подставлять плечо и прикрывать своего министра. Полностью разделять все его действия.

- Премьер собрал такую команду, на которую можно опереться?

- Мне трудно сейчас сказать, потому что многих людей я не ожидал увидеть на этих позициях. Медведев с ними работал мало. Мне не очень понятно, как он их нашел, насколько он знает, как они работают.

Комитет добрых дел

- А что с "Комитетом гражданских инициатив"?

- "Комитет гражданских инициатив" создан по моей инициативе. Я обратился к хорошо знакомым моим коллегам - кто-то из них в прессе, где-то они политики, где-то они общественные деятели, где-то они руководители фондов гражданских инициатив - и мы обсуждали, как в сложившихся условиях мобилизовать активность людей на решение острейших проблем общества, на добрые дела. Не только через митинги мы это должны делать. Это, безусловно, необходимая форма доведения своего мнения, своей позиции, но ведь надо что-то еще делать.

- Например?

- Работа полиции. Качество ее работы, отслеживание всех действий по защите людей, статистики преступлений. В том числе действий полиции на оппозиционных митингах. Но мы говорим и о каждодневной, обыденной работе полиции на каждом участке, в целом о криминальной полиции.

У ряда общественных организаций уже есть опыт по учету статистики, по анализу, что сделали, по защите пострадавших, в том числе от полиции. Поэтому такие меры, такие схемы есть. Для этого нужны группы. И тиражирование такой работы очень важно. А самое главное, тут я возвращаюсь к вопросу открытости: что-то от нас остается закрытым по-прежнему или дается искаженная информация о результатах, о количестве преступлений. Мы, в том числе, и по этим вопросам работаем. И в этом смысле я для того и пришел, чтобы в том числе своим авторитетом где-то помогать.

Мы наметили такие работы. То же самое делаем и по открытости бюджетов, их разработке, по их процедурам защиты, по опубликованию важнейших мер, которые предусмотрены бюджетом, объектов финансирования. Самая большая работа, которую я сделал, - это совместно с Эльвирой Набиуллиной мы создали сайт всех закупок в стране. Сегодня это такой портал, где могут все общественные организации работать. И здесь как раз пища для общественных организаций.

- А партию создать не думаете? Поговаривали о вашем тандеме с Прохоровым?

- У нас сейчас проекта с Прохоровым нет. Я, как и многие другие, жду его следующих действий, шагов.

Проект "Прохоров" не закрыт

- А вам не кажется, что этот проект закрыт?

- Я с Прохоровым виделся на инаугурации, он сказал, что не закрыт. Тем не менее, он предложил ждать своих следующих шагов, мы их и ждем. Я даже думаю, что они последуют, как он сказал, в июне. Но я, кстати сказать, не знал, когда он выдвигался кандидатом в президенты, когда он объявлял о создание партии. Мы не советовались по этому поводу, и когда он предложил меня премьер-министром в своё будущее правительство - это тоже было его предложение, которое со мной не обсуждалось. Я думаю, что это издержки предвыборной кампании.

"Надо выработать новую платформу"

- Вы вели переговоры с другими представителями оппозиции?

- Я проводил консультации со многими представителями праволиберальной оппозиции и пришел к выводу, что у нас все-таки есть некие различия, по некоторым вопросам - принципиальные. И это как раз не значит, что сейчас нужно срочно объединиться.

Мне кажется, надо выработать новую платформу, исходя из абсолютно новой ситуации, возникшей этой зимой. Вопрос в том, отражают ли партии, которые были до этой зимы, мнение того большинства протестующих, которое выходило на площади. Я убедился, что они не выражают в полной мере. Сам протест - он шире, он не готов идти только в рамках этих партий. Поэтому сейчас нужно спокойно, не торопясь - здесь 1-2-5 месяцев не решают судьбу - более серьезно готовиться к политическим шагам, провести дискуссию, провести отработку платформы.

- Но пока вы будете совещаться, координироваться, собираться, власть просто прикроет оппозицию.

- Не думаю, что партия, какая бы она ни была, сейчас все это предотвратит. Она не остановит решение, которое принимается большинством Госдумы. Партия нужна для другого, не для выхода на митинги. Она нужна для участия в выборах, сначала в региональных, губернаторских, затем, через 5 лет (если не произойдет раньше), парламентских.

Вот к этим серьезным срокам и нужна серьезная организация, которая будет выдвигать кандидатов, проходить все процедуры. Поэтому я и говорю, что сейчас несколько месяцев не решают судьбу. Я вижу, это и Прохоров понял -не в скорости дело, а надо выверить ту платформу, тех людей, с которыми дальше все делать. Это сейчас, может быть, даже важнее.

"У Путина есть свое понимание рисков, опасностей в стране"

- Владимир Владимирович называет вас своим другом, значит, вы общаетесь, понимаете его мотивы принятия решений, в том числе насчет возможного закручивания гаек. Произойдет ли это?


- С Владимиром Владимировичем Путиным я знаком больше 20 лет, и когда мы пришли с ним - я на комитет финансов, а он на комитет внешнеэкономических связей в Петербурге в 1992 году, это были самые тяжелые годы для всей страны, экономики, когда инфляция была больше 2000% в год. И мы тогда, будучи членами городского правительства, работали круглосуточно, чтобы обеспечить жизнь Петербурга.

Потом были другие трудные времена, в том числе и начало двухтысячных, когда он уже стал президентом. Была чеченская кампания, были другие события. И тогда многое удалось сделать, пройти вместе. В этом смысле - да, у нас есть определенное знание друг друга и доверие.

Вместе с тем я не скрываю, а прямо говорю: у нас разные позиции по ряду экономических вопросов и, особенно, политических, которые проявились в последнее время. В этом смысле мы остаемся, скажем, при своих позициях в отношении того, например, какая тактика нужна для работы с оппозицией. Я, скорее, разделяю позицию тех, кто выходил на площади - это люди с тем мировоззрением, с желанием перемен в стране, которые мне близки.

У Путина есть свое понимание рисков, опасностей в стране. Что-то его, наверное, беспокоит больше, чем нас. Или он в чем-то видит угрозу стабильности. Я стараюсь передать то, что я понимаю, как я понимаю, но я предполагаю, что могут быть разные мнения и дискуссии.

Я не думаю, что мы придем к какому-то закручиванию гаек в большем смысле этого слова. Да, когда бьют по голове полицейского, нужно потом разбираться, то ли полицейский спровоцировал, то ли на него незаконно и неправильно подняли руку. Конечно, и он тоже должен нести ответственность.

- Вам не кажется, что Путин просто не хочет слышать оппозицию? А такие, как Холманских, это его люди?

- Мне это символическое назначение не нравится. Трудно ждать от Холманских каких-то прорывов в управлении регионом. Безусловно, он активный человек, может, чем-то поможет, но он мало что может сделать. Я знаю, что могут и что не могут полпреды, тем более, если он не имеет опыта в этой работе.

- А что, кстати, могут полпреды?

- У нас губернаторов обычно набирают, и часто бывает, что из директоров крупных предприятий. А в данном случае, он даже не был директором предприятия, а теперь будет собирать на совещания губернаторов целых регионов. Я не знаю, насколько он понимает некие задачи и стратегии работы этих регионов, механизмы.

Тем не менее, сейчас роль полпредов существенно сокращается. Я уже говорил, что, на мой взгляд, их вообще давно нужно сократить. Они выполнили свою важную историческую миссию - создали некое единое экономическое законодательное пространство, выверяя все уставы по конституции всех республик нашей страны. Но сейчас они свою роль потеряли.

http://www.bfm.ru/articles/2012/05/22/ne-dumaju-chto-my-pridem-k-kakomu-to-zakruchivaniju-gaek.html
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован