26 ноября 2013
13430

Глава 6. Евразийская стратегия: роль опережающего развития восточных регионов и транспортной инфраструктуры России

... Россия, обладая огромным потенциалом энергетических
ресурсов, умудрилась не распорядиться по-хозяйски этим
богатством для создания высокотехнологичной экономики[1]

Н. Симония, академик РАН

Не случайно уже сегодня раздаются голоса,
что, мол, скоро "объективно" встанет вопрос
о том, что национальный суверенитет не должен
распространяться на ресурсы глобального значения[2]

В. Путин, Президент России


ТС создало не только единое таможенное пространство от ЕС до АТР, но и потенциально, единое экономическое пространство ЕС-АТР. При этом по уровню вовлеченности в экономику АТР Россия занимает предпоследнее место из всех стран АТЭС, "опередив" только Пагуа-Новую Гвинею. Нашего Дальнего Востока просто нет на экономической карте региона. "Другие страны АТР не видят необходимости обращаться к Москве при обсуждении различных проектов зон свободной торговли. Именно поэтому (а не в результате "вражьих" происков) в программной статье Хиллари Клинтон "Тихоокеанский век Америки" Россия не упомянута ни разу. Нечего, к сожалению, упоминать. Можно сколько угодно ностальгировать по советской мощи региона, мечтать о развитии с нуля и по мановению волшебной палочки самых высокотехнологичных и прибыльных производств в каждом из городов Дальнего Востока, закладывать эти мечты в нереализуемые федеральные целевые программы, но ситуацию это не изменит. Полностью сложившаяся и функционирующая без России огромная экономика АТР - это данность"[3], - отмечают авторы доклада об итогах председательства России в АТЭС.

У России, как одного из трех лидеров евразийской интеграции, вместе с тем, есть большие преимущества:

- именно ее территория является географической сердцевиной Евразии;

- она является важнейшим регионом минерально-сырьевых ресурсов (МСР);

- потенциально - Россия является важнейшим логистическим центром между западной и восточной частями Евразии и АТР, а также странами ЦА.

Эти преимущество в конкуренции с США и Китаем, в случае проигрыша, однако, превращают Россию просто в "проходной двор" для великих держав. Более того, такое превращение в примитивный транзитный коридор несет в себе угрозу суверенитету страны потому, что неизбежным следствием станут требования экстерриториальности транспортных коридоров. И, наоборот, если восточные районы будут достаточно развиты, то они станут важнейшим конкурентным преимуществом России в борьбе за лидерство в Евразии.

Реализация российского евразийского проекта в решающей степени зависит от опережающих темпов развития восточных регионов страны. Можно даже сказать, что в рамках единого евразийского проекта эта задача не просто ключевая и приоритетная, но и даже более важная, чем интеграция с бывшими советскими республиками. Продвижение "российского ядра" на восток, развитие Сибири и Дальнего Востока многократно усиливает позиции России как главного участника и лидера евразийской интеграции, основного партнера Евросоюза и стран АТР.

Кроме того, темпы развития восточных регионов непосредственно укрепляют геополитические позиции России по отношению как к двум наиболее заинтересованным в сотрудничестве центрам силы - США - Евросоюзу и КНР, - так и по отношению к партнерам России по интеграции. Можно сказать, что от реализации восточной политики нашей страны непосредственно будет зависеть как развитие сотрудничества с центрами силами в Евразии, так и успех интеграции с традиционными партнерами.

У евразийской инициативы В. Путина есть и другая сторона, о которой говорят значительно реже, но эксперты, интересующиеся евразийской интеграцией её четко обозначают: продолжающаяся дифференциация российских регионов и национальный вопрос неизбежно приведут уже не к экономическому обескровливанию и депопуляции восточных провинций, а к социальному взрыву. Как подчеркивает директор Института демографии Н. Белова, "говоря о перспективах формирования ЕАС первично имеет смысл выделить два аспекта - региональная политика России на своих внутренних просторах (территориальный вопрос) и национальный вопрос. Первичны они потому что, социально-экономический дисбаланс внутри страны во-первых, демонстрирует неспособность власти разобраться с теми территориями, которые есть, во-вторых, рано или поздно этот дисбаланс выступит тем самым "брутовым клинком", что, безусловно, не будет проигнорировано мировыми игроками (и нынешняя ситуация с г. Ульяновск в той или иной степени это подтверждает).

Присутствие "национального вопроса" для многонациональной России демонстрирует отсутствие чётко сформулированной идеологической линии, и по-прежнему выступает "ахиллесовой пятой" как для России вообще, так и для России - ядра новой интеграции.

Не менее значимым остается вопрос с разваливающимся станкостроением в стране и проблемы авиации. По тем или иным причинам Москва экономически и кадрово не решает эти задачи, тем самым теряя контроль над своими территориями. В масштабах ЕАС эти проблемы станут первичными, остро поставив вопрос с необходимостью лидера в этих сферах.

Исходя из этого, можно предположить, что либо на формирующийся проект ЕАС возлагается миссия решения этих задач, косвенным или прямым путём, либо реализация намеченного инициирует территориальный передел страны - с несколькими богатыми (финансово и энергетически) гигантами и остальными территориями, фактически выделенными под нужды интеграции - засилье новых народов с их культурой и миропониманием и ассимиляция оставшейся вне гигантов "ненужной" части народа"[4].

Действительно, отстающие российские регионы, прежде всего Сибири и Дальнего Востока, по логике евразийской интеграции должны обеспечить опережающее по отношению к регионам-лидерам развитие. Естественно, что это можно сделать только при условии перераспределения национальных ресурсов в их пользу.

Более того, учитывая роль инфраструктуры, особенно транспорта и связи, которые должны развиваться даже еще быстрее, чем сами восточные регионы, необходимо срочно пересмотреть политические приоритеты и бюджет как Российской Федерации, так и восточных регионов. В этой связи можно напомнить, что формирование крупных городов, экономических центров и появление столиц, как правило, происходило на пересечении транспортных артерий. Так появился Киев, Новгород и Москва, которая и сегодня является крупнейшим транспортным узлом России. Здесь пересекаются пути пяти видов транспорта - 11 железнодорожных лучей, 15 автомагистралей, 5 газопроводов и 3 нефтепровода, 3 речных порта, пять аэропортов и 9 вокзалов. Такие транспортные узлы притягивают торговлю (включая транзитные перевозки, средний и мелкий опт), в них удобно развивать промышленность, да и соответственно система транспорта и связи требует много рабочих мест. Особое место занимают города-порты: в США - Нью-Йорк, Лос-Анджелес и Сан-Франциско, в Японии - Токио, в Китае - Шанхай, Сингапур и т.д. Не случайно именно Ранштадт (комплекс транспортных узлов) в Нидерландах позволил стать этой стране крупнейшим реэкспортером и финансовым центром.

Это полностью подтверждается и современными российскими реалиями. Например, в Хабаровском крае доля в ВВП региона транспорта связи превышает 17,4%, т.е. почти в два раза долю обрабатывающей промышленности и в 2,5 раза долю добывающей промышленности[5].



При этом в первом полугодии 2013 года грузооборот края вырос на 135,9% к соответствующему периоду 2012 года, тогда как в других отраслях экономика региона наблюдался либо незначительный рост (2-3%), либо даже спад (до 90% от уровня 2012 года).

Важно отметить и тот факт, что и без того незначительный внешнеторговый оборот края упал на 9,1% за тот же период, т.е. скромные позиции региона в АТР во внешней торговле еще больше ухудшились. При этом наблюдался процесс снижения инвестиций и продолжающийся отток населения, которое составляет порядка 1,3 млн человек или 1,7 чел./км2, а в северных районах 0,2 чел./км2,



Приведенная выше информация на примере Хабаровского края позволяет сделать несколько основных принципиальных выводов:

- во-первых, требуются срочные меры по увеличению потенциала НЧП восточных регионов вообще и демографического, в частности, за счет сознательного создания более благоприятных экономических и социальных условий. Эти условия (из-за удаленности региона от центральных районов, климата, транспортных издержек и его стратегического значения) должны быть значительно более благоприятными, чем в центрально-европейской части России;

- во-вторых, требуются меры по развитию транспортной и иной инфраструктуры восточных регионов, которая позволит ускорить решение экономических и социальных задач собственно регионов и обеспечить всей стране полноправное политическое и экономическое сотрудничество в АТР;

- в-третьих, требуется по сути заново создать экспортный потенциал регионов, который сегодня не просто ничтожно мал, но и ориентирован на экспорт добывающих отраслей экономики и лесопереработки;

- наконец, в-четвертых, необходимо комплексное развитие инфраструктуры восточных регионов, включая прежде всего создание транспортных узлов (ж/д, морских, речных, автодорожных и воздушных), в которых происходила бы концентрация производств, населения и финансов. Думается, что сегодня это должны быть (в порядке приоритетности) Владивосток, Хабаровск и Иркутск.

В эти центры необходимо аккумулировать всю деятельность и все ресурсы федерального центра и органов власти: развивать имеющиеся и создавать новые производства (реиндустриализация), открывать филиалы учреждений и компаний, переносить центр активности. Пример с созданием Минрегиона в Хабаровске - очень показателен, но явно недостаточен. Необходимо развивать имеющиеся университеты, переносить научно-образовательную и культурную активность из центра на восток.



а). Политико-идеологический и экономический приоритеты опережающего развития восточных регионов в стратегии евразийской интеграции России

... суммарный облагаемый налогом доход русскоязычного
сообщества за рубежом бывшего СССР приблизительно
равен годовому бюджету России[6]

Ю. Магаршак, президент Международного комитета
интеллектуального сотрудничества

Конкуренция за право жить лучше и за право жить
вообще идет со времен сотворения мира. Она никогда
не прерывалась, никогда не закончится. К сожалению,
современная лексика выдавила из себя для отдельных
экс-политиков такие понятия, как Честь, Долг, Родина,
Отечество, Патриотизм. И всё же мы должны понимать,
что безопасность России - это не только армия и флот,
это духовная категория и приоритет над всеми и вся[7]

Р. Кадыров, Глава Чеченской Республики


Говоря о стратегии евразийской интеграции, как правило, редко и неполно говорят о приоритетном значении как опережающего развития НЧК восточных регионов России, так и транспортной сети. Существует до сих пор представление о трех самостоятельных, не зависящих друг от друга проблем - собственно евразийской интеграции, опережающего развития восточных регионов и транспортной инфраструктуры. Между тем эти три проблемы не только тесно связаны между собой, но и решение одной из них во многом предопределяет решение последующих.

Более того, эти три ключевые проблемы могут быть решены только при других, еще более значимых по своему масштабу общенациональных проблем:

- достижения консенсуса внутри элит относительно сохранении национальной идентичности в условиях "фазового перехода" и глобализации, что возможно только при реализации идеи превращения России в евразийской политический и экономический центр силы и цивилизационного и идеологического лидера;

- переноса центра политической, экономической и финансовой активности в восточные регионы, лучше всего на дальневосточное побережье, например, в Советскую гавань. Без того, чтобы штаб-квартиры госкорпораций, банков и фирм (на первом этапе - их филиалы) не были переселены на Дальней Восток, говорить о его развитии и превращении в субъект равноправных отношений в АТР - бессмысленно;

- важно также перенести институты развития НЧП, прежде всего, научные, образовательные и технологические центры на Дальний Восток. Так же, как это было сделано Петром I, когда он "прорубал окно" в Европу, а после него еще в более 60 случаях, когда столицы переносились в силу разного рода причин. В любом случае экономика оказывалась вторичной, подчиненной идеологии и политике. Так было не только в Российской империи и СССР, но и в постсоветской России и СНГ. Господствующая идеология национализма на Украине, например, привела к тому, что сегодня там производится на 30% меньше ВВП, чем на советской Украине. И никого это особенно не беспокоит сегодня, когда обсуждается вопрос о членстве Украины в Евросоюзе.

И сегодня, рассуждения об "экономической целесообразности" освоения восточных регионов зачастую просто игнорируют национальные и государственные интересы России, которые гораздо более значимее, чем экономическая краткосрочная выгода. Например, создание центра экономического развития в Советской Гавани, куда можно было бы инвестировать столько же средств, сколько в Сочи, очевидно было бы гораздо выгоднее с политической и даже идеологической точки зрения. Как и в истории БАМа, здесь можно было бы "выделить" специальные объекты для инвестирования отдельных регионов.

Российской империей и Советским Союзом комплексному освоению и развитию регионов Сибири и Дальнего Востока всегда уделялось большое внимание. Строительство Транссибирской железнодорожной магистрали (1891-1903 гг.), Китайско-Восточной железной дороги - КВЖД (1897-1903 гг.), Байкало-Амурской магистрали - ВАМ (1938-1984 гг.), опорных городов и портов, создание крупных промышленных предприятий, производств, энергетических объектов и научных центров, а также проводившаяся в XIX-XX столетиях государственная политика переселения и привлечения населения из европейской части империи и Советского Союза для жизни и работы в Сибири и на Дальнем Востоке - только небольшая часть тех усилий, которые были предприняты в рамках освоения и развития этих регионов и наращивания потенциала страны в целом. Они были необходимы и понятны населению и свидетельствовали как о наличии у российских властей твердой государственной воли, нацеленной на превращение регионов Сибири в развитии индустриальные регионы страны[8].

Известно, что единство крупной страны зависит от наличия развитой инфраструктуры, т.е. политическое и экономическое единство России зависит от опережающих темпов развития транспорта и всей инфраструктуры (аналогическая ситуация была с Древним Римом, Китаем и в современный период истории с США). В свою очередь опережающее развитие восточных регионов невозможно без еще более быстрого развития транспортно-инфраструктурной сети. Наконец, эффективная евразийская интеграция не только в широком (Европа-Россия-Азия-АТР), но и даже в узком (ТС) контексте невозможна без развития восточных регионов и транспортной инфраструктуры в Евразии и АТР.

Сегодня таким транспортным центром является Москва, куда сходятся водные, ж/д, автомобильные и авиационные пути не только Европы, но и Востока. Новый транспортный узел должен быть создан на Дальнем Востоке.

Идеология рыночного либерализма и проводившиеся в рамках этой идеологии реформы нанесли мощный удар по НЧК и экономике восточных регионов. Что вынуждены признать даже сами либералы. Приведу вывод, сделанный группой "политиков-экспертов": "Во-первых, остановились или оказались близки к остановке многие крупные промышленные предприятия, в их числе Красноярский завод тяжелого машиностроения, Красноярский телевизорный завод, Красноярский целлюлозно-бумажный комбинат, Красноярский завод медпрепаратов, Красноярский завод комбайнов, ряд крупных оборонных предприятий Бийска и Рубцовска на Алтае, Рубцовский тракторный завод, Алтайсельмаш и другие"[9].

Мировой кризис, но в еще в большей степени либеральная политика, нанес мощный удар по инфраструктуре региона. Строительство дорог и инженерных сооружений почти прекратилось, советские дороги и мосты начали приходить в упадок, грузооборот железнодорожного транспорта в Сибирском федеральном округе с 1990 по 2000 гг. упал в 1,72 раза, в Дальневосточном - в 2,65 раза, пассажирооборот воздушного транспорта - более чем в 4 раза. С 1990 по 2009 гг. в Красноярском крае число действующих аэродромов (площадок) сократилось с 200 до 108, в Хабаровском - с 60 до 25, в Томской области - с 67 до 16. Пассажирооборот воздушных судов, обслуживающих местные перевозки вместимостью 15-19 мест, снизился в 40 раз по сравнению с 1990 г., парк воздушных судов вместимостью 12 мест - почти в 60 раз.

В эти же годы диверсифицировалась добыча полезных ископаемых: рентабельной оказалась лишь продукция, прямо шедшая на внешний рынок; с каждым годом доля экспорта в общем производстве полезных ископаемых устойчиво росла. Все это привело фактически к скатыванию Сибири в прошлое - к сырьевой экономике и быстрому восстановлению колониального по сути пути развития. Это, естественно, отразилось на позиции России в АТР. Либералы признают, что процесс деиндустриализации привел к закреплению сырьевой парадигмы развития Сибири. За январь-сентябрь 2012 г. в Кемеровской области на руду, уголь и металлы пришлось 90,6% экспорта, на Сахалине на нефть и газ - 90,2%, в Красноярском крае на черные и цветные металлы - 76,9%, в Иркутской области на металлы и лес - 86,6%. При этом стоит отметить, что Якутия экспортирует, оказывается, не алмазы, а уголь (почти 100%), Магаданская область - не золото, а шлаки и лом черных металлов (более 76%), а более ценные товары продаются через Москву. В целом сибирский экспорт на 95% складывается из продукции трех укрупненных отраслей: топливно-энергетического сырья; металлов и руд, а также леса и первичной продукции деревообработки. По мере нарастания исключительно сырьевой специализации инвестиции и финансовые ресурсы начали стекаться в отдельные точки роста, а инфраструктура и коммунальное хозяйство, и ранее не идеальные - приходить в упадок. Как следствие, жители стали покидать регион, а оставшиеся концентрироваться в крупных городах, где можно было найти работу и обустроиться. С 1989 по 2010 гг. нетто-отток населения из зауральской части России в европейскую составил 2,2 млн человек, а общее население Сибири и Дальнего Востока сократилось на 3,57 млн человек"[10].

Принятые при В. Путине меры несколько исправили ситуацию, хотя и сегодня она не соответствует оптимальным характеристикам.

Прежде всего потому, что до сих пор не произошла окончательная переоценка политико-идеологических приоритетов элитой страны в отношении пространственного развития и не было сделано соответствующего правового, нормативного и интеллектуального обеспечения. По этому "Пространственный разрез должен быть четко обозначен во всех основных блоках единой системы стратегического планирования. Это позволит выявить дополнительные ограничения потенциальных темпов роста экономики, а также разработать меры по их повышению путем оптимизации региональной структуры экономики.

Для создания скоординированной системы институтов региональной политики необходимо обеспечить ее адекватное законодательное обеспечение. В первую очередь необходимо доработать и принять Концепцию пространственного развития Российской Федерации. Также необходимо доработать и принять федеральный закон о региональной политике, в котором должны быть предусмотрены: иерархическая система согласованных между собой уровней, институтов и полномочий региональной политики (федерация - федеральный округ - субъект - муниципалитет); единая нормативно-правовая база подготовки и согласования плановых и прогнозных документов регионального развития, позволяющая разным уровням сохранять самостоятельность и одновременно быть структурными элементами единой системы управления; механизмы мониторинга выполнения согласованных обязательств и обеспечения соответствующей ответственности субъектов управления.

Важным элементом системы стратегического планирования является развитие транспортной, телекоммуникационной и энергетической инфраструктуры. В настоящее время потребность в транспортных услугах удовлетворяется только на 60-70%, при этом простои составляют до 40% общего времени транспортного обслуживания. Остается нереализованным транзитный потенциал российской территории.

Формирование высокоразвитой системы транспортных коммуникаций, включающей высокоскоростной железнодорожный и автомобильный транспорт, развитую сеть авиаперевозок, транспортных узлов и логистических центров может стать мощнейшим локомотивом модернизации и инновационного развития экономики.

За создание и развитие самой системы стратегического планирования не должна и не может отвечать исполнительная власть (правительство, министры, губернаторы), поскольку когда исполнитель сам ставит себе задачи - он их поставит так, чтобы никто, кроме него, не мог проверить качество и напряженность исполнения задач. Поэтому общесистемный уровень (постановка целей, определение процедур и стратегический контроль) - уровень Президента России и Совета безопасности РФ. И задаче формирования "гражданского Генштаба" в условиях фактически начавшейся мировой валютно-финансовой и геоэкономической войны должно быть уделено достаточно внимания, выделены соответствующие интеллектуально-кадровые, организационные и финансовые ресурсы. В противном случае, мы будем продолжать заимствовать идеи и модели развития - с соответствующими интересами их "заимодавцев".

Россия уже не может себе позволить ни заемной (в духе Петра Великого) насильственной модернизации, ни импортной макроэкономики[11].

В планах руководства страны - увеличение производства сырья и экспорта продукции.

В угледобыче доля Восточной Сибири возрастет с 23,6 до 35,7%, Дальнего Востока с 9,7 до 17,1%.

Предполагается, что это приведет к повышению конкурентоспособности экспортных поставок. Основанием для такого вывода является то, что на долю Азиатско-Тихоокеанского региона в 2010 г. приходилось 38% потребляемой в мире энергии, а к 2030 г. она может достичь 44-45%. При этом регион будет крупнейшим потребителем первичной энергии.

Наряду с наращиванием мощности добывающих отраслей большие задачи ставятся в области развития транспорта (железные дороги, автомобильные магистрали, трубопроводы, морские порты, воздушный транспорт). Предстоит модернизация Транссиба и БАМа, прокладка железных дорог к новым районам добычи полезных ископаемых и портам, расширение перевалочных возможностей морских портов. На Дальнем Востоке Россия располагает 20 торговыми и 10 рыбными портами. Имеется около 300 оборудованных гаваней. Предстоит серьезная модернизация всей рыболовной отрасли. К 2025 г. объем железнодорожных перевозок по БАМу должен вырасти до 108 млн. т (уголь, руды, древесина, другие грузы). А реальные возможности БАМа на сегодня составляют всего 12 млн т. Важной задачей становится реанимация и модернизация Северного морского пути, что даст России и ее восточным территориям важные преимущества.

Плотная, сильно разветвленная речная сеть стимулирует развитие судоходства в Хабаровском и Приморском краях, Якутии, Магаданской области, а также развитие рыбной промышленности и гидроэнергетики (Чульманская, Бурейская, Зейская и Нерюнгринская ГРЭС). Дальний Восток с его малой плотностью населения производит более 50% всей рыбной продукции России, основная часть которой добывается в Приморском крае. Другими наиболее крупными промысловыми зонами являются Сахалин и Камчатка. Среди рыбопромышленных баз можно выделить Петропавловск-Камчатский и Владивостокско-Находкинский комплексы.

В рамках развития энергетической промышленности в ДФО, наряду с малыми ГЭС, работает программа газификации региона, планируется строительство электростанций, работающих на природном газе. Также в перспективе - строительство геотермальных станций на Курильских островах и Камчатке.

Среди рисков и вызовов развитию Восточной Сибири и Дальнего Востока сегодня на аналитическом уровне на практике выделяют следующие проблемы. В частности, А. Гушер говорит о том, что:

Во-первых, это процесс происходящего в последние годы (считайте с момента распада СССР и до настоящего времени) сокращения численности населения Восточной Сибири и Дальнего Востока. Многие люди уезжали из региона вслед за развалом плановой экономики, понижением военного потенциала России на Дальнем Востоке и в Забайкалье, снижением уровня социальных льгот и гарантий, возникшей в постсоветский период политической неопределенности, боязни навсегда остаться на Дальнем Востоке без работы, без защиты и перспектив на будущее. Численность населения Дальневосточного федерального округа - ДФО - 6600865 чел. составляет 4,81% от общей численности населения РФ, при том, что по территории ДФО - это 36,4% территории всей страны. Такой численности населения явно недостаточно для решения планов нового этапа развития восточных районов страны. Но и просто увеличение численности активного населения в регионе в обозримое время невозможно из-за недостаточно развитой экономической инфраструктуры. Людям нужны хорошая работа, достойные условия жизни и высокие моральные стимулы. На Востоке в первую очередь нужны специалисты, а не разнорабочие. Пожалуй, единственной надежной гарантией возвращения людей на Дальний Восток является превращение этого региона в динамично развивающуюся территорию и наращивание государством мер социальной защиты, занятости и условий безопасного проживания в регионе. Иначе стране и регионам придется искать другие возможности для развития. Например, думать о массовом привлечении в регион мигрантов.

Во-вторых, не исчезают риски сохранения территориальной изолированности восточных российских регионов от остальной территории страны и их замкнутости на свои, региональные проблемы. Этому способствуют недостаточная для дальневосточников транспортная доступность центральных регионов России (практическое отсутствие современных воздушных и наземных средств перебросок людей и грузов с востока на запад и наоборот; неразвитость современных скоростных наземных магистралей; дороговизна транспортных услуг и др.), сужение полей межрегиональных культурных обменов, отсутствие реализации на Дальнем Востоке крупных программ и проектов федерального значения, что вызывало бы у дальневосточников ощущение сопричастности к делам всей страны.

Если всего этого не делать, Дальний Восток в экономическом, технологическом и в социокультурном плане будет уходить во все более глубокую изоляцию от остальной России. Люди об этом думают и высказывают опасения относительно возможного развития сепаратистских настроений на востоке страны. В частности, высказываются предположения о некоторой вероятности того, что Министерство по развитию Дальнего Востока может сыграть роль "троянского коня" на Востоке, т.е. стать центром притяжения выраженных местнических изоляционистских настроений.

В-третьих, к явлениям риска для удержания под контролем ситуации на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири следует относить плохо регулируемую миграцию на их территории граждан соседних стран и их часто незаконную экономическую деятельность, торговлю, браконьерство, попытки надолго осесть на российской территории и вести здесь свою жизнь по своим законам. Нельзя не обращать внимания на то, что незаконное и ползучее заселение восточных регионов страны мигрантами из соседних государств является частью их стратегии развития.

В-четвертых, гармоничному социально-экономическому развитию восточных регионов РФ на длительную перспективу будет препятствовать сохранение ресурсодобывающей структуры региональной экономики и ориентации ее продукции преимущественно на экспорт. В стратегическом плане эту проблему должно решать государство. Сами восточные регионы ее не решат. В федеральном центре и в регионах это понимают, но для того, чтобы перестроить сложившуюся структуру экономики, требуются и политическая воля, и крупные инвестиции, и совершенно конкретный интерес людей.

В-пятых, в качестве вызова экономической безопасности Дальнему Востоку и РФ в целом следует рассматривать браконьерский вылов как российскими, так и иностранными судами и рыбаками рыбы, кальмаров, крабов и другой морепродукции в пределах исключительной морской экономической зоны России с последующей реализацией улова на внешних рынках. Сюда же следует относить и незаконную охоту на больших морских животных типа тюленя, морского котика и др. То же следует говорить и о хищнических вырубках лесов с последующим нелегальным контрабандным вывозом этой древесины за рубеж, в основном в Китай, Японию и другие страны АТР.

Не следует забывать и о некоторых других негативных аспектах ситуации на востоке. Среди них следует выделять недостаточную морально-психологическую готовность части местных властей к активной работе по решению непривычных для них задач развития регионов, экономическую преступность, коррупцию, низкий авторитет части местных высокопоставленных чиновников и исполнителей среднего звена среди населения. Именно эти негативные аспекты общественно-политической обстановки в восточных регионах вызывают зачастую скептическое отношение представителей местных средств массовой информации и общественности к новым планам российских властей.

Разработка и реализация планов социально-экономического развития регионов Дальнего Востока и Восточной Сибири началась в не очень благоприятных условиях общественно-политической ситуации в стране, общественных настроений и внешнеэкономической конъюнктуры. Поворот России на Восток вызывает определенное сопротивление со стороны прозападно ориентированных сил в самой России. Наши внутренние распри, поведение элит, взаимные обвинения, развязный тон средств массовой информации не способствуют национальной консолидации и наносят ущерб авторитету страны и ее руководству. Но все это необходимо преодолеть, сохранить верность новому стратегическому курсу, упрямо и последовательно решая жизненно важные для восточных регионов и страны в целом задачи[12].



б). Взаимосвязь евразийской интеграции, опережающего развития восточных регионов России и транспортной инфраструктуры

Восточная Сибирь и Дальний Восток, несмотря на то,
что входят в состав Азиатско-Тихоокеанского региона,
значительно отстают в уровне "интернетизации". Из-за
отсутствия отлаженной системы коммуникаций и обмена
информацией регионы не взаимодействуют и остаются
"за бортом" информационного общества[13]

Ю. Грязнова, эксперт ОП РФ

Анализ возможных вариантов устранения сегодняшних
дисбалансов и противоречий показывает, что они носят
антагонистический характер и без существенного
ущемления интересов тех или иных крупнейших
геополитических субъектов кризис преодолен не
будет. А это означает неизбежность применения
силы для выхода из сложившейся ситуации[14]

К. Сивков, доктор военных наук


Евразийская стратегия России должна исходить из взаимосвязи ее трех наиболее приоритетных элементов:

- опережающего развития НЧК прежде всего его демографической, культурно-духовной и интеллектуальной составляющих, лежащих в основе русского "ядра" интеграции;

- приоритета в развитии восточных регионов (от Южного Урала до Дальнего Востока) по сравнению с другими регионами страны;

- приоритета в развитии инфраструктуры, прежде всего транспорта и связи, в восточных регионов, с помощью которых эти регионы и в целом Россия станут полноправным субъектом в отношениях с новым центром силы в АТР.

Эти три приоритета не просто тесно взаимосвязаны друг с другом, но и являются системообразующей при формировании национальной стратегии развития и ее частных составных частей - стратегии евразийской интеграции, военной и внешней политики страны.

Стратегию евразийской интеграции и политику России в АТР необходимо рассматривать в глобальном, геополитическом контексте, учитывая такие важнейшие факторы, как ситуация в мире, возросшая конфликтность, изменения ВВТ и военном искусстве и т.п., а не только как средство повысить экономическую эффективность международного сотрудничества.

Это хорошо видно на геополитической карте России, которая выступает не просто географическим и геополитическим центром Евразии, но и перекрестком основных транспортных путей. Как видно из рисунка, Евразия немыслима без России, более того, центральной роли России, в том числе из-за ее роли и транспортно-инфраструктурного значения. Аналогичный вывод применим и к евразийской интеграции: без восточных регионов России (от Урала до Дальнего Востока) интеграция даже в рамках ТС будет очень ограниченной.

Большое значение для евразийской интеграции по оси "Запад-Восток", например, имеет развитие Северного морского пути (СМП) и превращение его уже в среднесрочной перспективе в Северный транспортный коридор (СТК), который будет доступен круглогодично для транспортировки грузов из стран Евросоюза в страны АТР.

"Показательным для выявления тенденции развития судоходства в Арктике можно назвать навигацию 2011 года. Данная навигация продемонстрировала, что плавание судов различного назначения по Северному морскому пути, к примеру, из Мурманска в различные порты Юго-Восточной Азии обеспечивает сокращение времени доставки грузов от 7 до 22 суток по сравнению с плаванием через Суэцкий канал. Естественно, при соответствующем обеспечении.

Россия находится в выигрышном положении по сравнению со всеми другими претендентами, которые хотели бы воспользоваться богатствами Арктики. Помимо 6 атомных ледоколов (атомного ледокольного флота нет ни у одной страны мира) у России имеется еще около 20 дизельных ледоколов. Для сравнения у Дании - 4 ледокола, у Норвегии - 1, у США - 3, побольше ледоколов у Канады - 2 тяжелых ледокола и более десятка ледоколов небольшого класса. Однако большой опыт работы в высоких широтах и наличие атомного ледокольного флота обеспечивают России несомненное преимущество.

Проведенный специалистами анализ свидетельствует о том, что транзитные перевозки грузов по СМП уже к 2015 году могут возрасти до 3-4 млн тонн, что потребует 100 ледовых проводок в год. К 2019-2020 годам транзитные перевозки по этому маршруту вырастут до 5 млн тонн в год, что в свою очередь потребует увеличения числа ледовых проводок до 170-180. К 2030 году потребность в ледокольных проводках будет уже более 200 в год. С принятием во внимание наиболее предпочтительного сценария развития Арктики до 2030 года предполагаются радикальная модернизация СМП с одновременным наращиванием грузооборота на его трассах до 30-35 млн тонн каждый год"[15].



Так, развитие восточных регионов и интеграция США странами АТР, например, невозможна без роста экспортного потенциала этих регионов. Это хорошо видно на следующей карте.



В еще большей степени этот вывод справедлив для двух других российских направлений - юго-восточного и южно-азиатского, - которые являются традиционными транспортными коридорами Евразии. Тем более, что Китай ускоренно развивает свои транспортные коридоры в С.-В. и Ю.-В. Азии, основными векторами которого являются[16].

1). Северо-Восточная Азия, где ключевым логистическим центром станет Расон (КНДР), через который китайцы получают выход к Японскому морю. Кстати, Россия тоже будет встроена в этот проект, восстановив магистраль между Расоном и станцией Хасан в Приморском крае. Таким образом, обеспечивается баланс интересов ключевых экономик региона: КНР, России и КНДР. В противовес прозападной "связке" Японии и Южной Кореи.

2). Монголия. Китайцы работают над реализацией своей давней "мечты" объединить под "крышей" Поднебесной Внутреннюю и Внешнюю Монголию (то есть провинцию КНР с Монгольской Республикой). На данный момент Пекин и Улан-Батор связаны через Цзинхаскую магистраль. Да, китайцы уже сделали немало для модернизации путей, но здесь также нужно учесть, что монгольская железнодорожная сеть в целом развернута в сторону России. А еще динамичный рост Монголии на протяжении последних лет, осуществленный при поддержке Запада, несколько сдерживает данные китайские планы.



3). Синцзян - Центр Азия. Здесь ключевые выходы китайских магистралей в Казахстан - через Ланьчжоу - Синцзянскую магистраль; в Киргизстан - и далее на Узбекистан, Казахстан по евразийскому мосту; в Таджикистан - и далее в Афганистан, Иран, на Средний Восток.

4). Синцзян - Пакистан и выход в Южную Азию. Для этого уже функционирует Каракорумское шоссе через Кашмир, а также выстроен транспортный коридор к пакистанскому порту Гвадар. Что позволяет Поднебесной снизить зависимость от импорта из Ормузского пролива.

5). Китай - Юго-Восточная Азия. К 2015 году запланирована сдача в эксплуатацию скоростной магистрали Китай-Лаос-Таиланд-Сингапур. Таким образом, развивая "шелковые сети", Китай, с одной стороны, укрепляет свои связи с Евразией, а другой стороны, усиливает собственное доминирование в Азии, становясь одним из "полюсов" формирующегося многополярного миропорядка.

Шелковая специфика. Анализируя проекты шелковых путей, отметим несколько нюансов. Во-первых, есть два стратегических "шелковых проекта", конкурирующих между собой, - прозападный и евразийский. Оба транспортных коридора между собой тесно переплетены и имеют ряд общих маршрутов, что только усиливает степень конкуренции, где победитель может быть только один. Ключевым транзитером евразийского коридора является Россия. В то время как проамериканский "Новый шелковый путь" выстроен аккурат в обход границ РФ, а его ключевыми транзитерами являются Афганистан (в ЦентрАзии) и Турция (на Ближнем Востоке).



Во-вторых, на первый взгляд, "шелковые нити" обоих конкурирующих проектов ведут в Китай. Пекин, разумеется, пользуется соответствующими преимуществами и работает в транспортных проектах как с Россией (в рамках ШОС), так и с Западом. Однако вряд ли в Китае питают иллюзии относительно искренности намерений Запада, который преследует в отношении Пекина не меньшие обходные планы, чем и в отношении Москвы. В перспективе Запад будет пытаться разыграть против Китая уйгурскую и тибетскую карты, чтоб таким образом отсечь Поднебесную от Центральной и Южной Азии.

В-третьих, Россия является ключевым транзитером по евразийскому коридору. И на первый взгляд, Москва может таким образом подпасть под зависимость от китайских поставок. Но у России есть главный транзитный козырь - Северный Морской путь (СМП), являющийся кратчайшим расстоянием из европейской части РФ во Владивосток. Недавно по СМП из Норвегии в Японию прошел первый танкер: дата отправки - 7 ноября, дата прибытия - 5 декабря. В любом случае, при реализации проектов евразийского "шелкового пути" на обочине торговли оказываются Южная Корея и Япония, которые, будучи вытесненными из Азиатско-Тихоокеанского региона, подпадают под монопольную зависимость от России.

В-четвертых, в центр Азии основными выгодоприобретателями от евразийского "шелкового пути" являются Киргизстан и Казахстан. Но несколько выпадает из евразийского проекта Таджикистан. Отчасти это вполне соответствует стратегии США, которые заинтересованы теснее прижать Душанбе к Афганистану. Но Таджикистан, выпадая из евразийской интеграции, встраивается также в ось влияния Ирана, который является надежным союзником создаваемого Евразийского союза. И это вряд ли входит в планы Вашингтона. Тем более что модернизация "смычки" с Киргизстаном позволяет Таджикистану, в конечном итоге, обеспечить свой евразийский баланс.



Нечто подобное можно сказать и о Туркменистане, который с советских времен связан с окружающим миром только через Россию. Среди альтернативных транспортных проектов Ашхабада - разве что в Иран. В то время как попытки Запада выстроить "транскаспийскую смычку" из Туркменистана на Турцию в обход и России, и Ирана по-прежнему безнадежно зависли в воздухе.

Пожалуй, единственное направление, где у прозападного "нового шелкового пути" достигнуты сравнительно неплохие успехи, - это Кавказ. Здесь уже успешно функционируют "смычки" грузинской Аджарии с Турцией. Кроме того, Тбилиси уже создал со своим южным соседом упрощенный таможенный режим. А самое главное - это магистраль "Баку - Ахалкалаки - Карс", запланированная к запуску в 2015 году и которая позволит Анкаре взять контроль над ключевыми направлениями Южного Кавказа, блокировав все евразийские анклавы России. Правда, и здесь есть свои нюансы. Например, перманентная нестабильность в Грузии и "карабахский детонатор" угрожают в одночасье обрушить все прозападные транспортные стратегии.

Сегодня приоритеты развития восточных регионов России практически отсутствуют. Более того, концепция евразийской интеграции (так как она пока изложена В. Путиным) практически игнорирует эту важнейшую геополитическую задачу. Другое дело, что не в концептуальном и политическом плане, а в конкретной деятельности власти эти приоритеты не просто существуют, но и практически реализуются. Свидетельством тому стала правительственная программа, принятая в марте 2013 года, о развитии регионов Дальнего Востока.

Вместе с тем, даже принятие этой программы было отмечено рядом особенностей, о которых необходимо сказать подробнее.

Во-первых, программа развития регионов Дальнего Востока не является программой развития восточных регионов. Из нее выпадают не только геополитически важнейшие регионы Западной, но и Восточной Сибири, а также Южного Урала.

Во-вторых, эта программа не несет на себе политической нагрузки, тем самым принципиально снижая ее геополитическое значение. Во многом именно поэтому дискуссии вокруг этой программы сконцентрировались на инвестициях, запланированных до 2020 года в объеме до 10 трлн рублей, а не на политическом, геополитическом и даже экономическом значении этих регионов.



в). Перенос центра политической и экономической активности на восток: сущность приоритета развития восточных регионов
в стратегии интеграции России как главного условия для создания нового центра силы в Евразии и АТР

Для России "сдерживание" Китая чревато усилением
нажима США и их союзников на районы Сибири и
особенно Дальнего Востока[17]

Ю. Тавровский, востоковед

Многообразие и сложность международных проблем и
кризисных ситуаций предполагают своевременную оценку
приоритетности каждой из них во внешнеполитической
деятельности Российской Федерации[18]

Концепция внешней политики РФ


Приоритетность развития восточных регионов страны и отношений со странами АТР не случайно совпала с публикацией в "Известиях" 3 октября 2011 года известной статьи В. Путина, посвященной евразийской интеграции. В ней концептуально и стратегически речь шла не только о проблемах ТС и ЕврАзЭС, но и вообще восточном векторе российской политики. Причем не только внешней, но и внутренней. При этом в статье очевидно была заметна и тревога, которая вытекала из негативных аспектов мировой политики, включая рост конфликтности в борьбе за мировые ресурсы и напряженности в АТР. Как подчеркивал в то время востоковед Ю. Тавровский, "Формат статьи, опубликованной "Известиями" 3 октября, очевидно, помешал Путину указать не только на благоприятные, но и на негативные обстоятельства, в которых России предстоит наращивать свой вес в АТР. Это в первую очередь провозглашение президентом Обамой переноса приоритета США во внешней политике и в военных приготовлениях с Ближнего Востока в АТР ради "сдерживания" Китая. Эта стратегия коснется не только самого Китая, но и всех стран АТР, в каких бы отношениях с Вашингтоном или Пекином они ни состояли. Для России "сдерживание" Китая чревато усилением нажима США и их союзников на районы Сибири и особенно Дальнего Востока. США уже пытаются ограничить доступ Китая к сырьевым ресурсам других стран - от Ливии до Мьянмы, от Судана до Латинской Америки. Слабая заселенность и относительная неразвитость наших восточных регионов могут стать предлогом для призывов к их "интернационализации". Соответствующие "пробные шары" уже давно катают американские эксперты, рассуждающие о "принадлежности всему человечеству нерационально используемых Россией богатств". Защита Сибири и Дальнего Востока возможна прежде всего через их ускоренное развитие, расширение имеющихся и создание новых предприятий, транспортных магистралей, городов и поселков. Запущенность проблем Востока России породила немыслимые еще не так давно сепаратистские настроения среди местных жителей. В ходе недавней переписи населения тысячи людей назвали своей национальностью "сибиряк". С ностальгией вспоминается и недолгое существование "суверенной" Дальневосточной Республики, упраздненной большевиками из-за усиления американского влияния"[19].

Иными словами, проблема развития восточных регионов и стратегия евразийской интеграции являются не столько экономическими, сколько политическими и даже военно-политическими проблемами. Соответственно и средства для решения этих проблем, и приоритеты должны быть прежде всего политическими.

Очень важно понимать сущность приоритетности в развитии восточных регионов страны, их содержание и характер, которые сегодня в основном сводятся к ресурсным и территориальным факторам.

Для русских, осваивавших Сибирь и Дальний Восток на протяжении веков, понятие "Русская Земля" всегда имела традиционно более глубокий смысл, чем экономическая целесообразность или даже политическое единство. Достаточно вспомнить лекции В. Ключевского, чтобы соотнести современные представления с традициями и обычаями прошлых лет. В этом смысле Сибирь и Дальний Восток - "Русская Земля", восточная часть европейской цивилизации, которая ограниченно и удивительно цивилизованно впитала в себя азиатские обычаи и нравы.

Для России заявленная цель имеет огромное, принципиальное цивилизационное значение - политическое, военное, экономическое и социокультурное "пространственное" освоение Сибири, Дальнего Востока и АТР означает не просто сохранение контроля над этими регионами, но и создание нового центра силы во главе с Россией в Евразии и АТР, естественное увеличение национального человеческого потенциала, прежде всего в его демографическом, пространственном и качественном измерении.

При таком понимании роли восточных регионов для России как будущего цивилизационного и политико-экономического центра в Евразии и АТР, совершенно по-иному выглядит вся восточная политика Москвы, которая во втором десятилетии XXI века стала приобретать новые очертания. В частности, если согласиться с тем, что эта цель является важнейшей стратегической целью российской нации в XXI веке, то неизбежно необходимо ответить на вопрос: где должен находиться не только географический, геополитический, но и социально-экономический центр России в XXI веке?

Сегодня предлагаются самые разные варианты ответа на этот вопрос, включающий и такие, как перенос экономической и политической активности из центральной части России в Западную, Восточную Сибирь или на Дальний Восток. Выдвигается и самая разная аргументация.

На мой взгляд, возможен и такой вариант ответа: если допустить, что новым мировым центром силы стал АТР, то ключевая роль в России должна принадлежать регионам, расположенным вблизи этого региона. В том числе политическая и экономическая. В частности, речь идет неизбежно о переносе столичных функций (прежде всего экономических и финансово-торговых) в АТР, а именно в один из Дальневосточных регионов.

Наиболее предпочтителен, может быть выбор не в пользу Владивостока или Хабаровска, а в пользу небольшого порядка Советская Гавань, у которого есть целый ряд серьезных конкурентных преимуществ.

1. Географически он является примерно одинаково удален как от Камчатки, Якутии, остальных районов Хабаровского и Приморского края.

2. Он является конечным пунктом БАМа и связан ж/д сетью с Хабаровском и Владивостоком.

3. Этот город расположен вблизи Сахалина, Камчатки и других регионов по сути внутреннего Охотского моря.

4. Этот город обладает потенциалом портового центра, а при необходимости может стать крупнейшим портом АТР.

5. Этот город обладает минимальной авиационной и автодорожной структурой, а также судостроительными и судоремонтными производствами.

6. В отличие от Хабаровска и Владивостока, он не столь удален от других регионов ДВФО и не расположен вблизи границ с другими государствами.

Кроме того, важнейшие возобновляемые ресурсы - вода, посевные площади, леса - в XXI веке приобретают качественно новое значение. Уже не только углеводороды и минеральное сырье, но и эти ресурсы становятся важнейшим национальным достоянием.



Важно сохранить, а в будущем и усилить влияние России на постсоветском пространстве и в АТР, которое объективно падает. В том числе и прежде всего в культурной и гуманитарных областях, что хорошо видно на примере русского языка. Так, за 20 лет украинской независимости "число школьников, обучающихся на русском языке, уменьшилось с 54% в 1991 году до 17% в 2011-м, а на украинском за этот период возросло с 45 до 82%. В целых регионах обучение на русском языке полностью или почти полностью отсутствует: в миллионном Львове одна русская школа, а в Ровно - и вовсе ни одной! В Киеве из почти 300 школ - 6 русских, в то время как больше половины киевлян - русскоязычные. Аналогичная ситуация с детскими садами, а о высшем образовании на русском языке нечего и говорить, оно частично выживает вопреки законодательству только в городах Востока и Юга. Очевидно, если процесс вытеснения русского языка из вертикали образования не остановить, через 7-10 лет уже никто учиться на нем не будет".[20]

"Транспортный коридор" между Западом и Востоком, таким образом, это не только и даже не столько проблемы развития логистики и инфраструктуры на территории нынешней Российской Федерации, это и огромные территории и демографически не освоенные пространства между ключевыми центрами силами XXI века - Западом - странами АТР и Индией.

Наконец, для России эта идея имеет исключительное значение в силу выравнивания различий между различными регионами, которые имеют качественный характер.

Эта тема стала предметом активного обсуждения в последние годы в политических и научных кругах. Так, на VII Байкальском международном экономическом форуме в сентябре 2011 года общий подход был сформулирован следующим образом[21]:







Улучшение макроэкономических показателей в России само по себе, автоматически не ведет к сокращению разрыва с ведущими государствами. Прогнозы таковы, что даже сохранение благоприятной конъюнктуры на сырьевые цены может лишь незначительно сократить его к 2020-2025 году. Но для успешной идеологии признание сохранения разрыва на длительную перспективу недопустимо. Целью может быть только лидерство, т.е. опережение развитых стран.

Именно поэтому необходимы иные, а именно качественно новые темпы развития, такие, например, как были в Москве или Ленинградской области в 2003-2007 годы - свыше 10% роста регионального ВВП. Собственно, поэтому Президент России и сформулировал еще в 2003 году задачу "опережающих темпов развития". Опережающих по отношению к ведущим государствам. Задача, которая пока не реализована. Высокие темпы роста 2006-2007 годов можно отнести не к результатам деятельности правительства, их планам и прогнозу, а стихийному росту ряда отраслей и мировой конъюнктуре.


В 2011 г. в рамках Федеральной адресной инвестиционной программы на строительство объектов на территориях регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока планировалось выделить 25,7 и 121,6 млрд руб. соответственно (не включая расходы на исполнение гособоронзаказа). Государственные капиталовложения за счет средств Инвестиционного фонда РФ составляют в Восточной Сибири 13,7 млрд руб., а на Дальнем Востоке - 11,0 млрд руб. Таким образом, для реализации целевого сценария "Новые возможности" необходимо обеспечить запланированный в рамках существующих государственных программных документов объем финансирования развития регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока[22].

В результате выполнения целевых показателей по инвестициям сценария "Новые возможности" доля участия государства в финансировании инвестиционной программы развития Восточной Сибири и Дальнего Востока может составить от 25 до 34%. Основная часть инвестиционной программы будет финансироваться за счет средств частных инвесторов - российских и международных компаний. В этих условиях ключевой задачей государственной политики по развитию Восточной Сибири и Дальнего Востока является установление в регионе режима развития, стимулирующего экономический рост.

В структуре капитальных вложений во всех сценариях будут доминировать российские частные инвестиции. Доля иностранных инвестиций при их пониженном уровне будет максимальной в сценарии "Падение в пропасть", в результате чего произойдет снижение экономического суверенитета России на Востоке страны.



В этой связи возникает вопрос, имеющий принципиальное значение. Если Россия состоит из множества регионов, радикально отличающихся друг от друга, то средний показатель темпов ее развития (включая уровень НЧП и конкурентоспособности) будет определяться показателями большинства регионов, а не только регионов-лидеров. Это означает создание системы мониторинга, мотивации и координации действий всех уровней и ветвей власти. Рассмотрим возможность такой системы на примере Свердловской области, имея в виду, что эта система должна стать основой всех региональных стратегий развития. Это в полной мере соответствует идее модернизации и долгосрочной стратегии развития страны.

В Концепции долгосрочного социально-экономического развития России до 2020 года, утвержденной 19 ноября 2008 г., в частности, отмечается: "Сбалансированное территориальное развитие Российской Федерации предусматривается ориентировать на обеспечение условий, позволяющих каждому региону иметь необходимые и достаточные ресурсы для обеспечения достойных условий жизни граждан, комплексного развития и повышения конкурентоспособности экономики регионов".

"Достижение этой цели будет обеспечено в ходе реализации государственной региональной политики, направленной на реализацию потенциала развития каждого региона, преодоление инфраструктурных и институциональных ограничений, создание равных возможностей граждан и содействие развитию человеческого потенциала...>>[23].



г). Потребности разработки национальной стратегии развития восточных регионов России

Возвращение в Кремль президента Владимира Путина
сопровождалось усилением восточного вектора как
во внешней, так и внутренней политике России[24]

Ю. Тавровский, востоковед

Возрастающее значение приобретает укрепление
позиции России в Азиатско-Тихоокеанском регионе,
что обусловлено принадлежностью нашей страны к этому
самому динамично развивающемуся геополитическому
пространству, куда последовательно смещается центр
тяжести мировой экономики и политики[25]

Концепция внешней политики РФ


Для преодоления структурных ограничений экономического роста необходима кардинальная активизация инвестиционной и инновационной деятельности, что невозможно без поддержания темпов экономического роста на уровне не ниже 8% ежегодного прироста ВВП, 10% - промышленного производства, 15% - инвестиций в основной капитал, 20% - расходов на НИОКР. При этом опережающим образом должны развиваться инновационный и инвестиционный сектора российской экономики[26].

В Концепции внешней политики РФ обозначены ориентиры для стратегии, которые (по понятным причинам) не претендуют на саму национальную стратегию, где главными факторами влияния и основными ресурсами являются не внешнеполитический ресурс, а социально-экономические ресурсы государства. Очевидно, что, не получив серьезной поддержки с точки зрения участия государства в развитии восточных регионов, внешнеполитический акцент на развитие сотрудничества в Евразии и АТР будет недостаточен.

Да и оценка роли восточных регионов и стран АТР, которые не превращаются, а уже превратились в новый центр силы, в Концепции внешней политики РФ, очевидно занижена. Как справедливо пишет востоковед Ю. Тавровский, "Попытки приостановить депопуляцию и отставание в экономическом развитии Сибири и Дальнего Востока предпринимались и в Советском Союзе, и в Российской Федерации. Было принято немало долгосрочных и краткосрочных, федеральных и отраслевых программ, проектов госкорпораций и субъектов Федерации, выделялись колоссальные финансовые ресурсы. Зачастую они не были согласованы и не направлялись на единую цель - развитие региона. Очевидно, сейчас будут востребованы новые, нестандартные подходы, способные обеспечить сравнительно быстрый эффект. Старые наработки вряд ли пригодятся создателям новой стратегии, хотя времени на ее разработку "с нуля" тоже нет. В то же самое время совсем рядом имеется эффективно действующая модель догоняющего развития отстающих регионов. Речь идет, конечно, о Китае. Осуществляемые там стратегические программы "открытости приграничных районов" (с 1992 года), "масштабного освоения западной части страны" (с 1999 года), "модернизации старой промышленной базы Северо-Востока Китая" (с 2007 года) хотя и не позволили догнать в экономическом и социальном развитии приморские провинции, но заметно сгладили неравномерность развития, улучшили балансировку экономических, демографических, социальных процессов. Инструментами стали как прямые государственные субсидии регионам, бюджетное финансирование крупных производственных и инфраструктурных проектов, так и методы экономического стимулирования, расширение прав местных властей, поощрения частной инициативы. Своими глазами видел возникший за два десятилетия город-сказку Маньчжоули (Маньчжурия) километрах в двух от нашего поселка Забайкальск, уютный и современный город Линьчжи и уникальную высокогорную железную дорогу в Тибете, скоростные шоссе и украсившиеся небоскребами, университетскими кампусами и стадионами города в самой бедной провинции Гуйчжоу...>>[27]

Опережающее развитие восточных регионов России не может быть решено иначе как путем превращения этой задачи в национальной приоритет. Это, естественно, потребует, как минимум, существенной корректировки планов и программ во всех областях - от бюджетной до военной. Это означает, что такая стратегия должна быть системной и комплексной, разработанной как специалистами МИД и Минобороны, так и МЭРа и других министерств и ведомств.


_______________

[1] Симония Н.А. Избранное // МГИМО(У). 2012. С. 762.

[2] Путин В. Быть сильными: гарантии национальной безопасности для России // Российская газета. 2012. 20 февраля. С. 1.

[3] АТР и Россия: трезвый взгляд вместо утопий / Эл. ресурс: "ДВ-РОСС". 2012. 24 декабря / URL: http://trud-ost.ru

[4] Наталья Белова: Некоторые аспекты региональной и национальной политики Москвы в условиях создании Евразийского союза / Эл. ресурс. Евразийская интеграция. 3 августа 2012 г. / URL: http://www.eurasian-integretion.org

[5] Эл. ресурс: Хабаровский край. Официальный информационный портал. 2013. 17 августа / URL: http://www.khabkrai.ru/

[6] Цит. по: Симония Н.А. Избранное // МГИМО(У). 2012. С. 762.

[7] Кадыров Р. Потому что Родина // Известия. 2013. 1 апреля. С. 2.

[8] Гушер А. Новый этап социально-экономического развития Сибири и Дальнего Востока / Эл. ресурс: "Новое военное обозрение". 2013. 20 августа / URL: http://www.ru.journal-neo.com/print/117364

[9] Иноземцев В., Пономарев И., Рыжков В. Континент Сибирь // Россия в глобальной политике. 2012. 23 декабря. Т. 10. N 6. С. 86-87.

[10] Иноземцев В., Пономарев И., Рыжков В. Континент Сибирь // Россия в глобальной политике. 2012. 23 декабря. Т. 10. N 6. С. 86-87.

[11] Глазьев С.Ю., Фетисов Г.Г. Новый курс: стратегия прорыва / Научный доклад. М.: РАН, 2012. Ноябрь. С. 2-3 / URL: http://viperson.ru/

[12] Гушер А. Новый этап социально-экономического развития Сибири и Дальнего Востока / Эл. ресурс: "Новое военное обозрение". 2013. 20 августа / URL: http://www.ru.journal-neo.com/print/117364

[13] В Хакасии обсудили стратегию развития макрорегиона Сибири и Дальнего Востока / Эл. ресурс: "vg-news". 2012. 4 июня / URL: http://www.vg-news.ru/news/

[14] Сивков К. Мировая война как выход из глобального кризиса // Военно-промышленный курьер. 2012. N 49 (466).

[15] Юферев С. Сколько ледоколов нужно России? / Эл. ресурс: "Военное обозрение". 2013. 13 августа / URL: http://topwar.ru/

[16] Шелковые пути Евразии. 2013. 9 января. Эл. ресурс: URL:http://nk.org.ua/geopolitika/27285

[17] Тавровский Ю.В. Разворот на Восток // Независимая газета. 2012. 6 июня. С. 6.

[18] Концепция внешней политики России. Утверждена Указом Президента РФ В.В. Путина 13 февраля 2013 г. / Эл. ресурс: "Президент России". 2013. 18 февраля / URL: http://президент.рф

[19] Тавровский Ю.В. Разворот на Восток // Независимая газета. 2012. 6 июня. С. 6.

[20] Погребинский М.Б. Язык и либералы // Независимая газета. 2012. 14 июня. С. 3.

[21] Сценарии развития Восточной Сибири и российского Дальнего Востока в контексте политической и экономической динамики Азиатско-Тихоокеанского региона. VII Байкальский международный экономический форум. 2011. Сентябрь.

[22] Сценарии развития Восточной Сибири и российского Дальнего Востока в контексте политической и экономической динамики Азиатско-Тихоокеанского региона. М.: Иркутск, 2011. С. 6.

[23] Цит. по: Рейтинг факторов и показателей конкурентоспособности регионов России. Департамент стратегического анализа и разработок ВЭБ. М.: ВЭБ, 2009. С. 4.

[24] Тавровский Ю.В. Разворот на Восток // Независимая газета. 2012. 6 июня. С. 6.

[25] Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена Президентом Российской Федерации В.В. Путиным / Эл. ресурс: "МИД России". 12 февраля 2013 г. / URL: http://www.mid.ru

[26] Глазьев С.Ю., Фетисов Г.Г. Новый курс: стратегия прорыва / Научный доклад. М.: РАН, 2012. Ноябрь. С. 5 / URL: http://viperson.ru/

[27] Тавровский Ю.В. Разворот на Восток // Независимая газета. 2012. 6 июня. С. 6.

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован