09 апреля 2005
3378

`Эхо Москвы`: Брежнев - ностальгия по застою...

Передача : Проверка слуха
Ведущие : Виталий Дымарский
Гости : Отто Лацис, Андрей Брежнев, Сергей Снежкин


В. ДЫМАРСКИЙ - Добрый вечер, уважаемые слушатели. У микрофона Виталий Дымарский с очередной программой "Проверка слуха". Сразу хочу представить наших сегодняшних гостей. Это журналист, известный публицист Отто Лацис. Добрый вечер.

О. ЛАЦИС - Добрый вечер.

В. ДЫМАРСКИЙ - Андрей Брежнев, внук Леонида Ильича Брежнева. Это ваша единственная должность, Андрей?

А. БРЕЖНЕВ - Пока, да. Добрый вечер,

В. ДЫМАРСКИЙ - Добрый вечер. И я надеюсь, что мы по телефону соединимся с Сергеем Снежкиным, режиссером фильма "Брежнев", который был показан на прошлой неделе по Первому каналу. Он находится в Санкт-Петербурге. Добрый вечер. Сразу же хочу предупредить и участников нашей программы и слушателей, что мы не обсуждаем тот самый фильм "Брежнев", который был показан на прошлой неделе. О нем уже достаточно много сказано, хорошего, плохого. Кто-то доволен, кто-то нет. Кто-то увидел недостатки, кто-то увидел достоинства. Каждый составил себе некое мнение, из тех, кто видел, естественно. И поэтому мы сейчас не будем вступать в некую художественную полемику по поводу этого фильма. Тем более я знаю, что двое из участников нашей программы - это Андрей Брежнев и Сергей Снежкин не сходятся в оценке этого фильма. Но дело не в этом. Меня заинтересовало во всей этой истории другое. Вот сам факт появления этого фильма, 4-серийного фильма, хотя говорят, что было 6 серий, что там порезано и так далее. Но мы видели то, что мы видели, что нам показали. Сам факт показа этого фильма и того, что люди талантливые и Сергей Снежкин и авторы сценария, и актеры взялись за эту тему. Вот почему? И у меня может быть первый вопрос к Сергею Снежкину. Сергей, скажите, пожалуйста, какая ваша была сверхзадача, почему вы решили сделать такой фильм? Это о чем фильм? О человеке, об эпохе, это ваша ностальгия по тому времени или ваша оценка того времени. Хотелось бы услышать ваше мнение.

С. СНЕЖКИН - Кино снимается про людей. Человек это и есть эпоха. Когда бы они ни жил, и каким бы ни был. Взялся я за это, потому что мой товарищ продюсер этой кинокартины Сергей Милькумов предложил мне это и я чрезвычайно доверяю этому человеку. И я большую часть жизни прожил при советской власти в эпоху правления Брежнева. Жили мои родители, мне это интересно, это моя жизнь, я много что про нее знаю. Вот поэтому я и взялся.

В. ДЫМАРСКИЙ - Но насколько я знаю, вы, по-моему, об этом писали, в интервью говорили, что изначальное название фильма было "Брежнев. Сумерки империи".

С. СНЕЖКИН - Так назывался сценарий.

В. ДЫМАРСКИЙ - То есть когда вы все-таки вставляете в название фильма "Сумерки империи", это...

С. СНЕЖКИН - Это не я вставил, это автор сценария.

В. ДЫМАРСКИЙ - То есть я хотел сказать, что все-таки это уже не о человеке, а об эпохе.

С. СНЕЖКИН - Нет, я снимал о человеке. Меня интересовал механизм создания власти, механизм движения по этой лестнице на самые верха, где, как известно, полная ледяная пустыня Калахари. Так что меня интересовало, я этим и занимался, я снимал про этого человека. Как он по мере прохождения этой лестницы теряет здоровье, друзей, любовь, веру в своих товарищей. И в итоге это была такая своеобразная трагедия, великолепно сыгранная гениальным актером Сергеем Каюмовичем Шакуровым.

В. ДЫМАРСКИЙ - Спасибо. Я, кстати, хочу предупредить наших слушателей, что как обычно вы можете задавать вопросы по эфирному пейджеру 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". Мы проведем "Рикошет" и включим сегодня телефоны, чтобы послушать мнения наших слушателей. Спасибо, Сергей, за ваше мнение, но вы не отключайтесь, мы разговор продолжим. А вот Андрей Брежнев, внук Леонида Ильича. Опять же Андрей не о фильме. Вы человек относительно молодой. Вы помните то время?

А. БРЕЖНЕВ - Конечно, помню. Мне был 21 год, когда умер Леонид Ильич.

В. ДЫМАРСКИЙ - Все-таки уже во вполне сознательном возрасте. Вы молодо выглядите. Вы мне скажите, вы что испытываете, это некие родственные чувства, понятно, что дедушка, кем бы он ни был, генеральным секретарем или кочегаром, это дедушка, родственник. Вот вы испытываете, если испытываете, конечно, ностальгию, исходя из родственных чувств или у вас такой общественно-политический взгляд на ту эпоху.

А. БРЕЖНЕВ - Да нет, Леонид Ильич Брежнев для меня мой ближайший родственник. А все остальное - он генсекретарь, маршал...

В. ДЫМАРСКИЙ - Председатель Президиума Верховного Совета.

А. БРЕЖНЕВ - Да. Это все вторично для меня. У меня был человек, которого я знал, с которым я общался, который умер. И я жил в те времена и для меня возвращение туда, во-первых, это память о дедушке, во-вторых, память о том времени, в котором я жил. Я был молодым человеком, но все-таки и школу окончил и институт и поэтому это большая страница моей жизни.

В. ДЫМАРСКИЙ - Но вы как вспоминаете о том времени? Если бы во главе страны стоял не ваш дедушка, человек посторонний, вы бы как оценивали то время?

А. БРЕЖНЕВ - Тяжелый вопрос, потому что я не могу себе представить. Так судьба распорядилась, что я родился в семье генсекретаря уже. И в любом случае не знаю, можете мне верить или нет, я бы вспоминал это как свое какое-то спокойное детство.

В. ДЫМАРСКИЙ - Вот, кстати, у нас уже появились первые наши отклики от слушателей. "Прожив всю жизнь в эпоху застоя, посмотрев фильм "Брежнев" я его начал уважать, впервые увидев в нем человека. Спасибо большое режиссеру", - Николай. Сергей, вы слышите?

С. СНЕЖКИН - Да, да.

В. ДЫМАРСКИЙ - Уже пошли отклики. Я думаю, что вы их выслушали много за это время. Отто Рудольфович Лацис. Вот Отто Рудольфович имеет большое преимущество перед всеми нами - он не видел этого фильма.

О. ЛАЦИС - Так сложились мои личные обстоятельства в последние дни. Я этого фильма не видел.

В. ДЫМАРСКИЙ - Но вы хорошо помните ту эпоху.

О. ЛАЦИС - Да.

В. ДЫМАРСКИЙ - Вы испытываете ностальгию?

О. ЛАЦИС - Мне было 18 лет, когда умер Сталин. Поэтому в мою трудовую жизнь уже журналистскую и научную отчасти вошла вся эпоха Хрущева, Брежнева и все последующие эпохи. Я могу сравнивать, и многое попытался понять и как экономист, работая профессионально отчасти в это время.

В. ДЫМАРСКИЙ - Вы испытываете ностальгию по тому времени?

О. ЛАЦИС - Знаете, когда умер Брежнев, я был на 23 года моложе, чем сейчас. Это уже достаточная причина для ностальгии. Но я, когда думаю об истории, о судьбе страны, я думаю, что это самое катастрофически потерянное время. Это то время, когда мы проиграли всему мир, мир двигался вперед, а Советский Союз, до того наступавший всем конкурентам на пятки, остановился. Потому что не было понимания, было такое ощущение у руководства, что надо только ничего не менять. Все же было хорошо, вот так оно и будет хорошо. А оно не будет, надо было все поменять. Жизнь стала другая, пришла постиндустриальная эпоха, когда все надо было сделать, я имею в виду сферу производства и экономику, мы там проиграли, все надо было сделать другим. А шло просто количественное наращивание и, прежде всего больше танков, ракет, это же расходы, а не доходы.

В. ДЫМАРСКИЙ - Отто Рудольфович, но эту эпоху называют эпохой застоя, эпохой Брежнева.

О. ЛАЦИС - В этом смысле она и была эпохой застоя.

В. ДЫМАРСКИЙ - Но это была эпоха все-таки одного человека, Брежнева или личность самого вождя не имела большого значения?

О. ЛАЦИС - Я думаю, что личность была такая, какую востребовал правящий класс. Не надо представлять, что все хотели реформ, а он не хотел. Вся эта команда, убрав Хрущева, очень спокойно устроилась. Хрущев был беспокойный человек, он не понимал, какие реформы нужны, но он нутром чувствовал, что нужны. Он пытался что-то менять, хотя не всегда то, что надо. А это мешало. Там было много ошибок. Казалось, что без этого спокойнее. Сделали без этого. А резерв прочности системы был очень большой. Да еще конъюнктура так сложилась, что он был несколько увеличен за счет нефти Самотлора, скачка нефтяных цен в 1974 году. И надолго хватило такого случайного стечения обстоятельств, в течение которых казалось, что так и надо, так и будет. Но оказалось, что все-таки так нельзя.

В. ДЫМАРСКИЙ - Но это мы поняли уже позже.

О. ЛАЦИС - Да, когда все время было упущено.

В. ДЫМАРСКИЙ - Сергей Снежкин, я хотел вам еще один вопрос задать. Здесь очень много откликов по фильму. "Я тоже видела "Брежнев", очень понравилось, теперь мне понятно, почему говорили, что Брежнев был добрый, поэтому ему, наверное, и везло в жизни". Есть еще несколько таких откликов. Я не знаю, Сергей, читали ли вы, по-моему, в "Российской газете" было опубликовано интервью с Андреем Битовым писателем. Где он, в том числе неожиданно переходит на фильм и говорит, что в последнее время он замечает, что происходит очеловечивание верховной власти. Вот вы ставили перед собой такую задачу?

С. СНЕЖКИН - Власть, очеловечивание. Я же не карикатурист. Не писатель Войнович. Что значит очеловечивание? Если мы говорим о человеке. Вот это все кухонное диссидентство 60-х годов, оно же не продуктивно. Как только что говорил Отто Рудольфович, это точно такой же застой в умах нашей интеллигенции. Очеловечивание власти. Все это какая-то ботва, извините меня. И это очень характеризует нашу интеллигенцию, именно благодаря усилиям которых мы, в том числе проиграли, то есть имеем все то, что мы сейчас имеем. Что значит очеловечивание. А как снимать о человеке, не очеловечивая его.

В. ДЫМАРСКИЙ - Понимаете, в чем дело. В нашем представлении, во всяком случае, в представлении тех людей, которые жили в ту эпоху, Брежнев это была фигура скорее символическая, мы же не знали какой он человек хороший, плохой.

С. СНЕЖКИН - Я не знаю, какой он человек и я снимал не документальное кино. Я делал совершенно новый образ, я его создавал. Это Франкенштейн, созданный мною. Имеет он отношение к Леониду Ильичу, не имеет, меня это совершенно не колышет. И не интересует.

В. ДЫМАРСКИЙ - Понятно. Вы создавали новый образ, не имея в виду воссоздать достаточно точно образ Брежнева.

С. СНЕЖКИН - Нет, конечно. Я говорил в одном интервью, что я очень люблю Леонида Ильича в исполнении Сергея Каюмовича. И в этом отношении я совершенно солидарен с Генриеттой Яновской, никогда не буду снимать фильм про Гитлера, про Сталина по той простой причине, потому что естественно я буду очеловечивать, я буду снимать кино...

В. ДЫМАРСКИЙ - А вы видели, кстати, сокуровские фильмы о Гитлере, Ленине?

С. СНЕЖКИН - Александр Николаевич Сокуров другой художник, у него другой взгляд. По Конституции имеет право.

В. ДЫМАРСКИЙ - Вот Андрей Брежнев что-то хотел сказать.

А. БРЕЖНЕВ - Да нет, я просто хотел добавить. У Сергея свое видение. Но по сути никто не знал Леонида Ильича, да и вообще все Политбюро.

В. ДЫМАРСКИЙ - Как людей.

А. БРЕЖНЕВ - Как людей. Это была какая-то закрытая тема, которой нельзя было касаться, это сейчас знают, у кого, сколько внуков, чем занимаются, где работают, что едят. А раньше был Брежнев и все. Некий такой одинокий человек. Что там у него в семье происходит, какой он человек, это была тайна за семью печатями.

В. ДЫМАРСКИЙ - Я так понимаю, что Снежкин не ставил задачу показать, какой он был в реальности.

А. БРЕЖНЕВ - Интерес к этому фильму может быть...

В. ДЫМАРСКИЙ - Андрей, я вас перебью. Мы сейчас проведем голосование и объявим "Рикошет". Вопрос очень простой, уважаемые слушатели. В какое время вы предпочли бы жить: во время застоя или во время реформ. Мы сейчас посмотрим, как вы воспринимаете все то, что произошло со страной за последние уже 20 лет. Отто Рудольфович, правда, сказал перед началом программы, что вопрос не очень корректный. Но здесь очень трудно корректные вопросы...

О. ЛАЦИС - Я думаю это обычно для "Рикошета". Ставится на самом деле вопрос, на который не может быть правильного ответа. Почти всегда. В данном случае это сделано наиболее деликатно. Вот эта содержательная неправильность она смягчена деликатной формой. Содержательно, что неправильно - предполагается, слушателю предлагается выбирать, когда бы он хотел жить, но, в сущности, народу предлагается выбирать: надо проводить реформы или не надо. Предполагается, что в реальной действительности существовал такой выбор. А выбора не было. Мы реформы стали проводить не для улучшения...

В. ДЫМАРСКИЙ - Отто Рудольфович, без давления на результаты голосования.

О. ЛАЦИС - Нет, я объясняю, почему вопрос неправильный. Мы реформы стали проводить не для улучшения той системы, а тогда, когда та система перестала существовать.

В. ДЫМАРСКИЙ - Сергей Снежкин, все-таки попробуем оказать влияние на наших слушателей. А вы бы за что проголосовали?

С. СНЕЖКИН - В смысле чего?

В. ДЫМАРСКИЙ - Застой или реформы.

С. СНЕЖКИН - Вы знаете, я бы лучше пошел бы водку пить.

В. ДЫМАРСКИЙ - То есть вы бы воздержались, я так понимаю.

С. СНЕЖКИН - Да, я все время говорю и своим товарищам и всем остальным, что мы выбирали их, только потому, что мы ненавидели этих. Вот и все.

В. ДЫМАРСКИЙ - Спасибо за ваш ответ. Мы сейчас прервемся на краткий выпуск новостей, после чего продолжим нашу программу.

НОВОСТИ

В. ДЫМАРСКИЙ - Я вам сразу же хочу сказать результаты проведенного голосования. Во-первых, спасибо большое слушателям, они были очень активны, у нас за две минуты проголосовало 3142 человека. Так вот, 56% предпочли бы жить при застое и только 44% предпочитают период реформ. Объяснение есть?

О. ЛАЦИС - Есть. Я всю жизнь бился за реформы и очень страдал не только, так сказать, про себя, а немало шишек получал оттого, что не воспринималось то, что говорил я и те, кто также мыслил и понимал. Тем не менее, пожить бы при застое лучше, если бы это было возможно. Я же понимал только, что это невозможно. Мы во время застоя проедали запас прочности системы. Когда человек берет в долг, он лучше живет, чем тогда, когда начинает выплачивать долги.

В. ДЫМАРСКИЙ - Берешь чужие, отдаешь свои.

О. ЛАЦИС - Во время, когда был застой, реформы запаздывали на 40 лет, мы жили в долг, а когда это дальше оказалось невозможно, мы за это запаздывание платим и мы теперь долги выплачиваем. Конечно, мы хуже живем. Когда этот встает вопрос, живем хуже, только выбор-то был другой. Делать реформы надо было раньше.

В. ДЫМАРСКИЙ - Отто Рудольфович, здесь просто по Интернету от Евгения Федорова врача из Москвы пришел вопрос. "Конечно, эпоха Брежнева не лишена недостатков. Однако все те недостатки кажутся цветочками по сравнению с тем, что происходит сейчас. В эпоху Брежнева мы жили в великой стране, которой хотелось гордиться, реальные, не надуманные права, бесплатная медицинская помощь, - в общем, набор обычный, - так что, на мой взгляд, ностальгия вполне обоснована".

О. ЛАЦИС - Я бы мог опровергнуть это, что касается прав и прочего. Я не хочу, потому что это отвлечет от основной мысли, которую я пытаюсь объяснить. Мы опять втянемся в выбор, вроде как было лучше, и есть выбор продолжить ту жизнь. Нет этого выбора. Дело в том, что каждая эпоха в политике характеризуется системой отбора кадров. И эпоха, я бы это не только прилагал к Брежневу, это надо начинать со Сталина, характеризовалась советская коммунистическая система тем, что называется негативным отбором кадров. Отбирали не по способностям, не по трудолюбию, а отбирали формально по политической благонадежности, по преданности неким идеалам, а на самом деле по личной преданности тому начальнику, который брал на службу. И отбирали, таким образом, с точки зрения трудовых способностей худших. У нас было Политбюро, мы же видели это, в котором средний член Политбюро понимал происходящее хуже, чем средний рядовой инженер с завода или врач, или учитель. Потому что он же еще и жизни не знал. Люди-то по своей жизни видели, как все происходит.

В. ДЫМАРСКИЙ - Чтобы мы не забывали о Сергее Снежкине, который тем более у нас, по-моему, на мобильном телефоне на связи. Сергей, вы сняли этот фильм, а вам бы хотелось снять еще фильм о том периоде? Или о людях того периода, раз вы говорите, что вы снимаете фильм о людях.

С. СНЕЖКИН - Да, вы знаете я собственно автор достаточно большого количества кинопроизведений. Смею вас уверить, не очень плохих. Я, например, снял картину "ЧП районного масштаба". Очень надеялся, что при помощи этой картины я закопаю Комсомол.

В. ДЫМАРСКИЙ - Не получилось.

С. СНЕЖКИН - Какое было мое удивление, когда все вернулось, стало передо мной только в другом уже обличии бизнесменов, нефтяных магнатов и так далее. Я снял картину о руинах под названием "Цветы календулы", так что я не снимаю определенное время, я снимаю хорошие сценарии и хороших актеров.

В. ДЫМАРСКИЙ - А кто из героев прошлого времени, героев в кавычках или без кавычек вам был бы интересен?

С. СНЕЖКИН - Я готовлю сейчас к экранизации "Похождения бравого солдата Швейка". Мне он очень симпатичен.

В. ДЫМАРСКИЙ - Во всяком случае, это безусловное мероприятие. Его уже точно никто не помнит.

С. СНЕЖКИН - Да, надеюсь, и родственников не осталось.

В. ДЫМАРСКИЙ - Понятно. Еще хотел вам зачитать, естественно на Интернете у нас и по пейджеру совершенно разные мнения, за, против, это понятно. "В эпоху Брежнева более унизительной жизни представить трудно". "По какому принципу подбирались кадры во времена Ельцина?" "Любопытные результаты голосования". "Об идеализации Брежнева, он возглавлял репрессивный режим, при нем существовал миллионный ГУЛАГ", - с возмущением Николай Степанович. "Господин Брежнев, вы пребываете в плену старых иллюзий о вашей семье. Я знала все еще подростком. В обществе, где нет гласности, прекрасно передаются слухи от человека к человеку". "Не лукавьте, была великая держава, космическая, научная, образование, медицина бесплатная". В общем, набор мнений совершенно понятный и достаточно традиционный, когда мы вспоминаем о прежних временах. И вы знаете по Интернету: "Ностальгии по застою не испытываю. Брежневское Политбюро ничего кроме омерзения не вызывало и не вызывает. Фильм о Брежневе воспринимаю как нелепую гримасу, отражение изуродованного общественного сознания". А вот я хотел бы подключить к разговору опять Сергея Снежкина. Это мое личное ощущение, мнение. Я впервые обратил внимание на то, что в общественном сознании возникает некая ностальгия по прошлому, я даже не буду говорить по застою, по прошлому, по прошлой жизни, когда с огромным успехом, если вы помните, лет 5-6 назад прошел очень, на мой взгляд, хорошо сделанный проект телевизионный. Причем он повторялся, по-моему, 3 года подряд под названием "Старые песни о главном". Сергей, вам не кажется, что это было начало, которое спровоцировало ностальгию по тем старым нашим временам?

С. СНЕЖКИН - Вы знаете, ностальгия она ведь тем более по тем временам, которые я бы никогда не пожелал своим детям, чтобы они жили во время Брежнева, ностальгия возникает тогда и она должна уважаться, от удивительной бесхозяйственности и унижения нашего народа. Он бесхозен...

В. ДЫМАРСКИЙ - Вы имеете в виду уже сейчас.

С. СНЕЖКИН - Сейчас. От этого возникает. Он не помнит, как его унижали коммунисты, ему кажется, что такого унижения, которое он испытывает сейчас, никогда не было. Это надо лечить, на это надо бросить огромные деньги государственные, надо лечить не только экономикой, а лечить идеологией.

В. ДЫМАРСКИЙ - Извините за слово, которое уже сейчас не модно и его не используют, просто пропагандой.

С. СНЕЖКИН - Вы посмотрите, что такое сегодня американское кино, оттуда воняет милитаризмом с такой силой, что нос хочется зажать. На это выделяются гигантские средства. Посмотрите на этот маразм, который крутят у нас, везде ходят в камуфляже, честь отдают друг другу... Это идеология, это пропаганда... Народ, он унижен, надо... иначе он действительно будет ностальгировать, он не помнит этого унижения, скотского состояния, в котором его держала советская власть.

В. ДЫМАРСКИЙ - Но еще раз, чтобы не было двусмысленности, именно советская власть, а не Леонид Ильич Брежнев. Правильно?

С. СНЕЖКИН - Да, конечно, Леонид Ильич продукт, тут вопросов нет. Продукт и жертва.

В. ДЫМАРСКИЙ - Вот вы не видите, а я вижу, смотрю на Андрея, на внука, он, по-моему, даже не сильно возражает против этого.

А. БРЕЖНЕВ - Я абсолютно не возражаю. Наши мнения расходятся, но в одном..., на мой взгляд, ностальгия, почему возникает - потому что положительного ничего нет на сегодняшний день. Реформы, которые то идут, то не идут, больше не идут, постоянно по телевизору: там убили, там взорвали. Нужны положительные эмоции. Если есть что-то положительное, тебе начинает это нравиться, и ты по-другому смотришь на свое прошлое. Но когда этого нет, естественно возвращаться назад, тебе там было спокойно, дети на улице гуляли, в институт ходили.

В. ДЫМАРСКИЙ - Я думаю, что все было, просто не показывали. Сейчас, правда, тоже не сильно много показывают.

А. БРЕЖНЕВ - Сергей правильно сказал, вот сейчас у нас нет идеологии, нет пропаганды. Ну, так надо ее как-то придумать, что у нас в стране нет умных людей? Есть.

В. ДЫМАРСКИЙ - Думаю, что есть. Они, может быть, другим заняты сейчас. Отто Рудольфович, вы, по-моему, сказали в перерыве, когда мы обсуждали результаты голосования, кстати, Елена просила повторить результаты. Так вот 56% из примерно 3150 человек за то, что они предпочли бы жить при застое и 44% соответственно при реформах. Так вот Отто Рудольфович, когда мы это обсуждали, вы сказали такую фразу: а потому все это происходит, что застой был хорошо организован, а реформы плохо.

О. ЛАЦИС - Отчасти и поэтому. Главная все-таки причина в том, что мы сейчас за старые долги платим. Но если вспомнить сталинского министра финансов Зверева, он из жуткой насквозь антирыночной системы выжимал все зверскими методами. И система эксплуатации подавляющего большинства населения, в то время крестьянства, оно составляло большинство. Собственно эта система и могла жить, пока эксплуатируемая часть населения составляла большинство и она рухнула, когда оно стало меньшинством. Но он баланс доходов, расходов, присмотр за тем, чтобы Москва, Ленинград, Киев закрытые города были обеспечены. А на деревню плевать, она политически не влиятельна, вот это было до тонкостей отработанное мастерство администрирования. А реформы, во-первых, это просто новое дело, ежедневные перемены, а потом они, конечно, организованы противоестественным для реформ образом. Систему реформирования пытаются организовать как систему административную. Через всякую там вертикаль. А должна быть самодеятельность и демократия. Реформы плохо организованы, а застой был организован очень хорошо.

В. ДЫМАРСКИЙ - Странное здесь, на мой взгляд, от Олега из Москвы пришло мнение. "Старые песни о главном", фильм о Брежневе и все подобное, - оказывается, по его мнению, - идеологические методы оправдания нынешней власти". Сергей, вы хотели оправдать нынешнюю власть фильмом о Брежневе?

С. СНЕЖКИН - Нет, я даже теряюсь в комментариях по этому поводу.

В. ДЫМАРСКИЙ - Тогда оставим на совести слушателя это мнение. Давайте я вам сейчас предложу такой дальнейший режим работы. Давайте сегодня побольше времени дадим нашим слушателям, чтобы они напрямую звонили в студию. 203-19-22. Есть ли у нас уже звонки. Добрый вечер.

ВЕРА ГАВРИЛОВНА - Здравствуйте. Я пенсионерка.

В. ДЫМАРСКИЙ - Вы из Москвы?

ВЕРА ГАВРИЛОВНА - Да.

В. ДЫМАРСКИЙ - Слушаем вас.

ВЕРА ГАВРИЛОВНА - Это был самый ужасный период, больше всего была и некомпетентность, это был самый страшный период нашей истории.

В. ДЫМАРСКИЙ - Ваше мнение понятно. Сейчас вам лучше?

ВЕРА ГАВРИЛОВНА - Что вы говорите?

В. ДЫМАРСКИЙ - Я говорю сейчас вам лучше.

ВЕРА ГАВРИЛОВНА - Спасибо.

В. ДЫМАРСКИЙ - Спасибо вам. Уже видимо привыкли, что они задают вопрос, а тут им задают вопрос. Еще один телефонный звонок.

МАКС - Добрый вечер. Я звоню из Москвы. Сегодняшнее время и время Брежнева оно в принципе несравнимое...

В. ДЫМАРСКИЙ - Вообще времена нельзя сравнивать.

МАКС - А мне уже 73-й год. Раньше умели правильно организовать. А сегодня просто организация идет какой-то маленькой кучкой людей сверху, они сами друг друга организовывают, а все, что внизу, абсолютно брошено на, будем говорить просто...

В. ДЫМАРСКИЙ - Понятна ваша мысль. То есть вы хотите сказать, что раньше низы то, что вы назвали низами, были более задействованы в принятии решений?

МАКС - Да.

В. ДЫМАРСКИЙ - Да?

О. ЛАЦИС - Нет, не так.

В. ДЫМАРСКИЙ - Вот Отто Рудольфович не согласен.

О. ЛАЦИС - Это была тоталитарная система не только в худшем смысле, но и в лучшем. Она пронизывала все, был профком, партком, райком, человек знал, куда пойти пожаловаться. А сейчас он брошен, с другой стороны для сильного преуспевающего человека хорошо, это свобода, но большинство ведь не преуспевает, жаловаться некуда, никто не поможет.

МАКС - Абсолютно.

В. ДЫМАРСКИЙ - Понятно. Кстати, один из слушателей прислал по Интернету тоже жалобу на то, что раньше писали письма в газеты и по ним принимались меры, а сейчас пишешь в газеты или на радио, и на телевидение, а мер никаких.

О. ЛАЦИС - Простите, я работал в советское время в "Известиях", там было 80 человек в отделе писем, которые полторы тысячи в день обрабатывали. Так за это за все платил бюджет. А сейчас нет ни одного человека, во многих газетах нет вообще отделов писем. Потому что платить-то некому. Читатель не заплатит, газета и так убыточная.

В. ДЫМАРСКИЙ - Ясно. Спасибо. Ждем еще одного звонка. Добрый вечер.

АНТОНИНА ИГНАТЬЕВНА - Здравствуйте. Я из Москвы. Я хочу поблагодарить господина Снежкина, Шакурова, если бы я могла, я бы ему дала Нобелевскую премию.

В. ДЫМАРСКИЙ - Нобелевские премии за фильмы не дают. Давайте ему "Оскара" дадим.

АНТОНИНА ИГНАТЬЕВНА - Ну давайте дадим "Оскара". И всех поблагодарить, мы сидели вдвоем, мы пенсионеры, он и она, или она и он, в общем, мы чувствовали государственный позор, переживали государственный позор.

В. ДЫМАРСКИЙ - Глядя на этот фильм?

АНТОНИНА ИГНАТЬЕВНА - Да.

В. ДЫМАРСКИЙ - Так за что же премию? Все-таки он хороший или плохой? Или вам было стыдно за тот период?

АНТОНИНА ИГНАТЬЕВНА - Конечно, разве непонятно, о чем я говорю.

В. ДЫМАРСКИЙ - Нет, понятно.

АНТОНИНА ИГНАТЬЕВНА - Просто игра, какая была изумительная и то, что это было в таком государстве, что так...дальше все понятно.

В. ДЫМАРСКИЙ - Видите, нам звонят больше люди, которые видимо в 44%, а не в 56%. Еще один звонок.

ТАТЬЯНА - Здравствуйте. Я хочу сказать, что я считаю, что то время, которое было тогда по сравнению с нынешним кажется раем.

В. ДЫМАРСКИЙ - У вас молодой голос, вы помните то время?

ТАТЬЯНА - Естественно. У меня такое впечатление, что просто люди, которые говорят, что им тогда было плохо, а сейчас хорошо, просто дурачат. Подонки, которые в принципе все прекрасно знают и понимают, что сейчас в стране происходит и как живут люди, но им удобно, им хорошо жить в такой ситуации. Вся страна работает на них. А страна вымирает.

В. ДЫМАРСКИЙ - А тогда? Не хочет дальше разговаривать. Следующий звонок. У нас больше размышлений, чем вопросов.

ЛАРИСА НИКОЛАЕВНА - Добрый вечер. Вы знаете, мне даже в голову не придет смотреть фильм о времени застоя.

В. ДЫМАРСКИЙ - Извините, вы из Москвы?

ЛАРИСА НИКОЛАЕВНА - Я и Москвы из центра. Хочу сказать, что я вполне благополучна была в те времена, и, слава богу, и в нынешние. Но ни под каким видом я не хочу вернуться назад. Для меня вообще мысли не было...

В. ДЫМАРСКИЙ - А вы фильм видели?

ЛАРИСА НИКОЛАЕВНА - Вы знаете, я увидела Шакурова в гриме, вздрогнула и выключила телевизор.

В. ДЫМАРСКИЙ - Понятно. Спасибо за ваше мнение. Еще прочитаю. У наших слушателей все-таки некоторых в голове непонятно что. "Андрею Брежневу. Как фамилия вашей матушки? Есть ли у вас гражданство Израиля?"

А. БРЕЖНЕВ - Н-да.

В. ДЫМАРСКИЙ - Только честно, Андрей. Есть у вас гражданство Израиля? Андрей смеется, чтобы только не поняли, что вы за смехом не хотите отвечать. Здесь про Лациса, конечно, типа того, что Лацис прибалт, поэтому он такого мнения.

О. ЛАЦИС - Все с ними ясно.

В. ДЫМАРСКИЙ - Все ясно. Я думаю, что даже зачитывать не будем. Давайте еще послушаем мнения наших слушателей.

АННА СЕРГЕЕВНА - Добрый вечер. Я послала записку на пейджер, но что-то не огласили, но ничего страшного.

В. ДЫМАРСКИЙ - Огласите сейчас.

АННА СЕРГЕЕВНА - Я написала так, что нужно было реформировать социализм в сторону его развития, а не насаждения элементов капитализма. В результате получилась гремучая смесь, которая взорвала Советский Союз, и все хорошее, что было там вместе с тем, что плохое было там, все выкинуто на свалку. Получили то, что получили сейчас.

В. ДЫМАРСКИЙ - То есть вы за социализм, но не в таком застойном виде, а чтобы он...

О. ЛАЦИС - С человеческим лицом.

В. ДЫМАРСКИЙ - Да. Чтобы он развивался без перехода к такому чистому капитализму. Правильно я вас понял?

АННА СЕРГЕЕВНА - Вы поняли неправильно, потому что капиталистические элементы, которые ввел еще Хрущев, они-то и начали разбивать социалистические элементы.

В. ДЫМАРСКИЙ - Понятно. То есть социализм в чистом виде.

АННА СЕРГЕЕВНА - А Брежнев он пытался сохранить лучшее, что было в социализме. Но уже не мог ничего с этим поделать. Мы потихонечку чувствовали, что там происходит, и многие уже догадывались, но поймите, что пропаганда другая, кухонная пропаганда, видимо, с народом делала другое.

В. ДЫМАРСКИЙ - Спасибо вам за это мнение. Еще два мнения. "При Леониде Ильиче квартиры народу бесплатно давали, сейчас вышвыривают из квартир", - Наталья. И тут же мнение Аллы: "Живем при таком же застое, таком же Политбюро, только квартиры нам теперь бесплатно не дают". Вы согласны, Отто Рудольфович?

О. ЛАЦИС - Я не согласен, потому что в моей семье, где я с женой и сыном, наверное, имел втроем лет 100 трудового стажа за все годы мы ни одного кв. сантиметра бесплатных квартир не получили. Не всем давали.

В. ДЫМАРСКИЙ - Понятно. Андрей, а вы как вообще живете. Вам что-нибудь от дедушки досталось, здесь много таких вопросов. Что вы имели, как называлось в свое время льготы, привилегии.

А. БРЕЖНЕВ - Да нет, никаких льгот, привилегий не осталось. Живу, работаю. Как большинство народа сейчас.

В. ДЫМАРСКИЙ - То есть хотите сказать... Сейчас, а тогда?

А. БРЕЖНЕВ - Тогда сами понимаете.

В. ДЫМАРСКИЙ - Понимаю.

А. БРЕЖНЕВ - И льготы и Леонид Ильич был и все. Когда я говорю, что мои родители, мать ходила и посылала меня в магазин за молоком или за картошкой, мне никто не верит. Как это можно, когда у Брежнева. И переубедить невозможно.

О. ЛАЦИС - И не старайтесь.

А. БРЕЖНЕВ - Я уже бросил, я пытался одно время, теперь махнул рукой.

О. ЛАЦИС - И не нужно.

В. ДЫМАРСКИЙ - Хорошо. Давайте еще включим телефон.

ОЛЕГ - Добрый вечер. Из Казани.

В. ДЫМАРСКИЙ - Наконец у нас не Москва появилась.

ОЛЕГ - Да, у меня так сложилась жизнь, что я успел пожить и на Западной Украине и в Киеве, теперь в Казани. И мне 38 лет, я могу судить об этом переходе с одного времени в другое. Было очень много хорошего, по-настоящему хорошего делалось для людей. Просто пример, пенсия была 132 рубля. У моей бабушки со стажем 56 лет. Это было 132 доллара практически.

В. ДЫМАРСКИЙ - Это было по искусственному курсу. Так тоже не надо.

ОЛЕГ - Хорошо, курс такой 0,65 копеек государственный.

О. ЛАЦИС - А где можно было по этому курсу обменять?

В. ДЫМАРСКИЙ - Все. Казань закончилась. Андрей, еще к вам вопрос. "Меня интересует девичья фамилия жены Леонида Ильича Брежнева".

А. БРЕЖНЕВ - Я даже и не знаю.

В. ДЫМАРСКИЙ - Честно?

А. БРЕЖНЕВ - Честно.

В. ДЫМАРСКИЙ - Ну вот.

А. БРЕЖНЕВ - А, господи, пардон, Денисова.

В. ДЫМАРСКИЙ - Игорь Альбертович, девичья фамилия жены Леонида Ильича Брежнева Денисова.

А. БРЕЖНЕВ - Виктория Петровна Денисова.

В. ДЫМАРСКИЙ - Это тот образ, который сыграла Крючкова. Ну что, мы на этом, наверное, будем заканчивать нашу программу. Спасибо вам за участие в ней. Очень много мнений высказано. Я бы, может быть, одно прочитал, которое как мне кажется, ближе всего, может быть, даже к истине, и к тому, что сегодня назвали программу "Ностальгия по застою". Варя из Москвы нам написала. "Причем здесь Брежнев, это загнивала советская система, и он вместе с ней. А ностальгия по молодости".

О. ЛАЦИС - Все правильно, так и есть.

В. ДЫМАРСКИЙ - И вы Андрей согласны?

А. БРЕЖНЕВ - Не совсем согласен, но в общем да.

В. ДЫМАРСКИЙ - Примерно так. Сергей Снежкин у нас, к сожалению, уже вне эфира. Но мы ему желаем дальнейших творческих успехов, как и нашим гостям в студии Андрею Брежневу и Отто Лацису. На этом "Проверка слуха" заканчивается с Виталием Дымарским и мы встретимся с вами через неделю в это же время. Всего доброго.



09.04.2005
http://echo.msk.ru/programs/proverka/35622.phtml
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован