06 сентября 2012
16761

1. Модель модернизации

... люди держатся, поскольку власть им обещала,
что вот-вот, еще немного и цены стабилизируются,
заработает рыночная экономика, получившая, наконец,
настоящего хозяина, пойдут инвестиции и начнется
предусмотренный курсом реформ долгожданный
экономический рост...[1]

В. Келле

Наука у нас есть. Это ВШЭ.
Других ученых нам не надо[2]

М. Делягин


Как ни странно, но неудачи экономических реформ и попытки модернизации объясняют лучше всего философы, а не экономисты. Они-то понимают, что без внятного образа, модели, наконец, цели никакой рабочей концепции не сделаешь. Ни модернизационной, ни инновационной, ни любой иной. Но особенность российской правящей элиты, взявшейся за модернизацию, заключается именно в том, что мировоззренческие (а, по большому счету, - политические) проекты ей не под силу и не нужны. С начала 90-х годов и по сей день исполнителями таких политических концепций, как правило, выступают узкие специалисты по макроэкономике и финансам, не обладающие ни широким политическим кругозором, ни практическим опытом, но зато успешно использующие имидж "штатных генов". Как заметил М. Делягин: "Наука у нас есть. Это Высшая школа экономики. Других ученых нам не надо".

В политике, идеологии, наконец, в стратегии модернизации чрезвычайно важно четко сформулировать цель, которая оформлена в понятный образ, а еще лучше - в ясную модель. Прежде всего, идеологическую модель. И не стоит путать, как это случается сегодня в России, со средствами достижения цели.

Если это образ "Москва - Третий Рим", то, как минимум, становится ясной не только роль православия, но и государства в мире. В свое время эта идеологическая модель стала точкой отсчета построения великого государства, программой действия самых различных политических и социальных сил в России. Прежде, при КПСС, была другая великая модель - построения коммунистического общества, которая при всей нынешней критике, смогла стать осознанной целью и инструментом мобилизации национальной воли и ресурсов и самое главное национальных идей, которые были успешны в мире.

И сегодня не менее важно сформулировать перед нацией такую идеологическую цель, создать такую идеальную модель, которая бы отражала как реальный потенциал России, так и ставила бы ясную стратегическую "сверхзадачу", стремление достичь которую оправдывала бы существование.

Глупо ожидать, что энтузиазм масс, особенно креативной части общества, будет мобилизован для того, чтобы Р. Абрамович купил себе еще одну яхту или футбольный клуб на западе. Происходит как раз наоборот - отсутствие великой цели в 2008-2012 годы привело к невиданному бегству из России уже не только воровского капитала, но и утечке верхних и даже нижних слоев среднего класса за рубеж, которые не верят в будущее России, а, соответственно не верят ни правящей элите, ни ее планам модернизации общества и экономики. При безусловном улучшении экономической ситуации для верхних слоев нации по сравнению с 90-ми годами, отток "мозгов" и финансов не сократился. Как и в последнем десятилетии он составляет от 70 до 90 тыс. человек в год. Подчеркну - лучших людей, убегающих из России.

Между тем мировой опыт показывает, что это не просто возможно, но и необходимо.

В Китае сегодня такая цель - создание государства "социальной гармонии". В США - распространение своих идеалов за пределы страны. В Европе - справедливое и комфортное общество. В России - вот уже много лет - достижение "макроэкономической стабильности". Как видно, политико-идеологические цели заменены на макроэкономические, причем в поверхностном понимании макроэкономики. Странно, но элита не понимает, что лозунг "борьбы с инфляцией" не может никого воодушевить и мобилизовать. И не только потому, что нет результата, но и потому, что это в принципе невозможно.

Модернизация экономики сама по себе не может быть целью как создание разбухших бюджетов и растрат, ибо прямо, непосредственно не соответствует потребностям (интересам общества). Тем более национальным интересам и потребностям. Возвращаясь к известной схеме идеологии, мы можем определить в ней место модернизации как процесса "усовершенствования, отвечающего современным требованиям".



Как видно из рисунка, в принципе возможны различные варианты модернизации, каждый из которых зависит от того, насколько правящая элита адекватно воспринимает национальные интересы и потребности;

- вариант "а" (неолиберальный), нынешний, слабо отражающий национальные интересы. На рисунке видно, что он, во-первых, неадекватен, а, во-вторых, во многом зависит от доминирующих факторов международного влияния, однако некоторые наработки этого варианта как свобода конкуренции и равных правах и возможностях следует не забывать;

- вариант "г" (неоконсервативный), который можно назвать политикой "опоры на собственные силы", - малоэффективен, так как изоляционизм вообще противоречит модернизации, хотя в большей степени нам требуется устремить взгляд на внутреннее региональное развитие собственной страны;

- вариант "х" (социально-консервативный), отражающий, на мой взгляд, наиболее адекватно современные реалии и цели модернизации. Такой вариант опирается на социальную идеологию и отражает национальные интересы. Его еще можно было бы назвать "вариантом идеологии русского социализма";

- остальные варианты - промежуточные, - учитывают в разной степени те или иные аспекты указанных основных трех вариантов.

Если же мы вместо идеологических (и политических) вариантов выбираем некий вариант, при котором в качестве цели развития становится модернизация сама по себе, то мы - политически - должны ответить на "неудобные" вопросы, о которых сегодня элита не задумывается:

1. Зачем мне, лично, нужна модернизация? Что она мне, лично, дает. Каков мой, личный, интерес?

2. Каков интерес моей социальной группы, тех людей, с которыми я работаю и живу?

3. Наконец, каков национальный интерес в модернизации?

Пока мы не дадим ясного ответа на эти вопросы, все "сигналы" обществу, которые ежедневно по телевидению посылают Д. Медведеву и В. Путину, останутся лишь телевизионными картинками.

Теперь о самой экономической модернизации. Во-первых, мы должны ясно определить, что значит "современные требования", а, во-вторых, признать, что этот процесс является всего лишь одним из элементов стратегии. Не более того. Причем даже не самым важным.

"Современные требования", на мой взгляд, - это высокое качество жизни. Но не только. Это еще и осмысленное, общественно значимое качество жизни, которое определяется многими параметрами, о которых сегодня спорят (и всегда спорили) политики, философы, ученые. Если говорить коротко, то, на мой взгляд, "современные требования" это максимально благоприятные условия для самореализации личности в этой жизни. В жизни, которая дается один раз, и которую нужно максимально использовать в целях развития самой личности. В работе эту цель можно рассматривать как стремление максимально реализовать человеческий потенциал нации, т.е. приблизить показатель НЧП к НЧК[3]. В идеале - сделать их тождественными. Этот вывод стал банальным уже много лет назад. Во всяком случае, для развитых стран. Не раз об этом в прошлом писал и я. В принципе эффективность элиты и ее экономического управления сегодня определяется:

- во-первых, насколько полно реализуется национальный человеческий потенциал в общественно и экономических целях, превращаясь в национальный человеческий капитал;

- во-вторых, насколько эффективно элита может увеличивать абсолютно и относительно (других частей национального богатства) величину НЧП.

В простом виде эта формула может быть выражена тождеством.

                                                  НЧП = НЧК

где:

НЧП - должен увеличиваться абсолютно и относительно других частей национального богатства и, прежде всего, в таких своих критических составляющих, как

- демография - (ожидаемая продолжительность образования и доля лиц с высшим образованием);

- образование - (продолжительность образования и доля лиц с высшим образованием);

- наука - (объемы финансирования и результаты научной деятельности);

- культура - (доля граждан, имеющих доступ к достижениям культуры);

- здравоохранение - (снижение смертности от отдельных заболеваний);

- духовность и нравственность - (способность нации к самоидентификации и стремлению к нематериальным ценностям).

Но реализация НЧП, его превращение в НЧК, во многом предопределяется политикой элиты. Сам по себе НЧП может быть велик. Даже расти. Но до тех пор, пока он не превратится в общественную (национальную) пользу, не станет НЧК, он остается лишь неиспользованным ресурсом.

Если цель и задачи сформулированы элитой достаточно адекватно национальным интересам (потребностям), а в нашем случае я предполагаю, что главной целью общества и государства выступает максимальное развитие национального человеческого капитала, то обязанность власти и элиты разработать эффективную стратегию достижения этой цели, опираясь на все имеющиеся ресурсы, т.е. превратить НЧП в НЧК. Лучше всего на 100%.

Здесь важно помнить, что, во-первых, ресурсы всегда ограничены (и кризис это показал), а, во-вторых, что эффективная стратегия использует все, а не только часть ресурсов и все имеющиеся экономические методы через эклектику международного опыта и создание новых. У нас часто говорят о ресурсах, ассоциируя их, прежде всего, с бюджетом государства, что не вполне соответствует реалиям и заведомо снижает, причем очень серьезно, возможности национальных ресурсов и эффективность стратегии. "За скобками" остаются многие национальные ресурсы. Прежде всего воля нации, ее мобилизационная способность, творческий потенциал и желание развиваться именно в России.

Но и собственно бюджетные ресурсы (расходная часть уже превышает 600 млрд долл. в год), которые находятся в эпицентре внимания, используются не эффективно.

Сегодня, если воспринимать буквально Бюджетное послание президента России Д. Медведева (а это подтверждают и другие документы), "основными целями и задачами бюджетной политики в 2011-2013 годах" являются следующие[4]:

1. Обеспечение макроэкономической стабильности.

2. Координация долгосрочного стратегического и бюджетного планирования.

3. Обеспечение нацеленности бюджетной системы на достижение конкретных результатов.

4. Разработка и внедрение инструментов поддержки инновации.

5. Повышение качества человеческого потенциала.

То, что человеческий потенциал находится в системе приоритетов на пятом, последнем, месте - не случайно. Это означает, что и финансироваться он будет не в приоритетном порядке, а по остаточному принципу. Что и подтверждает практика 2009-2011 годов, когда недофинансирование культуры (менее 1% ВВП), например, прямо противоречит закону, в котором предусмотрено финансирование культуры не менее, чем на 2% ВВП страны. Та же самая ситуация наблюдается в науке и образовании, где предполагаемый рост расходов (около 1%) даже не компенсирует темпов инфляции (9%) и роста стоимости жизни.

Заявленные цели и задачи, конкретизируются в объявленных приоритетах бюджетных расходов, которые противоречат основным целям. Так, первый приоритет - "повышение эффективности социальной защиты населения" и второй - "оценка возможностей повышения фондов оплаты труда бюджетникам" - противоречат главной цели - обеспечению макроэкономической стабильности, - если, конечно, такие приоритеты не рассматривать просто как пожелания совершенствования бюджетных механизмов.

Налицо путаница в определении целей, приоритетов и средств их достижения, которая, видимо, происходит из-за отсутствия ясного представления и стратегии развития страны. Не объясняет ситуации и заявленный курс на модернизацию, который не конкретизирует это понятие. Пока что, с точки зрения бюджетной политики, оно воспринимается просто как заимствование новой техники и технологий из-за рубежа.

Практические рекомендации нашей элите, представители которой сегодня в очередной раз "модернизируют" стратегию развития и модернизации, заключаются в следующем:

Во-первых, если этим занимаются те же люди (эксперты и чиновники), которые уже не раз и даже не пять раз за последние 20 лет доказали свою несостоятельность, то начинать надо именно с людей. Необходимо формирование новой команды экспертов, способных предложить новые идеи и концепции, а не скорректировать в очередной раз неолиберальную макроэкономическую политику.

Во-вторых, необходимо не шарахаться от слов "нация", "национальные интересы" и "идеология", которые лежат в основе любой национальной и государственной стратегии в любой стране - США, Китае, Франции и даже Гонконга. Необходимо ясно и конкретно определить национальные интересы и максимально четко сформулировать и национальные цели, формирующие будущий облик России.

При создании такого будущего образа для России, а тем более идеологической модели страны, очень важно абстрагироваться от сиюминутных, тактических соображений. В том числе макроэкономического порядка. Даже очень верных, таких, например, как "сбережение нации", а тем более - "модернизация". Спасение нации от ошибок прежнего руководства, как стратегическая цель, не может ни вдохновлять, ни мобилизовать. Необходимо что-то более масштабное и долгосрочное, например, превращение России в мирового культурного и научного и экономического лидера.

В-третьих, необходимо отделить политическую конъюнктуру, момент сегодняшнего дня от долгосрочных интересов нации. Из смысла эпиграфа, в котором цитируется У. Черчиль, видна принципиальная разница двух идеологий - "публично-политической" и национальной, отражающей долгосрочные общенациональные интересы (которая, отнюдь, не всегда и не всеми отражается в публичной форме). Для нации, естественно, принципиальное значение имеет не публично-политическая, а общенациональная реальная модель[5] будущего, том числе модель модернизации, которая может стать консолидирующей общество целью развития, хотя, надо признать ее контуры в последние годы просматриваются.

Сегодня правящая элита не может внятно показать нам будущую модель:

- нации, отрицая само это понятие и вводя неуклюжие и неприемлемые термины вроде "россияне" или "народы России". Споры об этом обострились в 2010-2012 годах, что свидетельствует о замалчивании и стыдливом уходе от этой проблемы и не способны ее решить.

Я, например, полагаю, что национальная модель может быть построена только на развитие русской культурной общности, - когда нация определяется общностью:

а) языка;

б) культуры;

в) истории;

г) интересов;

д) представлениями об общем будущем.

- У элиты нет внятного ответа и о будущей модели государства, в частности, нет определенности в отношении:

а) его федеративного устройства;

б) социальной политики;

в) внешнеполитических интересах;

г) отношения к постсоветскому пространству и т.д.

Я, например, полагаю, что у этой модели есть, как минимум, два важных принципа:

- во-первых, Россия должна внятно заявить о том, что она выбирает имперскую модель государства, в т.ч. и по отношению к бывшим советским республикам;

- во-вторых, она должна взять ответственность за всех брошенных и разбежавшихся по миру русских;

- у элиты нет внятного ответа и на вопрос о будущем модели общества. Если сегодня продолжают модернизировать и усиливать всё ту же социальную несправедливость, которая была реальной политикой элиты, то у такого общества, кроме крошечного меньшинства воров и коррупционеров, не будет никакой социальной поддержки.

Пока что все разговоры о гражданском обществе в России остаются пустым звуком. У него нет ни власти, ни ресурсов. Ни даже авторитета. И такое псевдодемократическое, либеральное общество может, как уже показали последние 20 лет, только уничтожать нацию.

В интересах нации, на мой взгляд, является усиление авторитаризма, даже введение новой мягкой диктатуры, как меры борьбы с разворовыванием национального богатства и неспособностью элиты к управлению.

В нынешней России в программах партии и заявлениях лидеров такие модели, к сожалению отсутствуют. В лучшем случае звучат пусть правильные, но тактические, очень заземленные лозунги, ориентированные на то, чтобы направить элите и сообществу некие "сигналы". Но этого мало. Нужны не сигналы к модернизации, а модель всей национальной политической, общественной и экономической системы модернизации.

Программы партий и отдельных политиков, на которые влияют сиюминутные, конъюнктурные цели, как правило, ориентируются на ближние и срочные тактические цели - выборы. В этом смысле, они имеют не только ограниченный - тактический - временной настрой, но и, как правило, в них отсутствуют сколько-нибудь стратегические перспективы. Их подменяют выступления политологов, футурологов, культурологов и прочих экспертов. А между тем значимый результат требует времени. Например, Методология ФРАСКАТИ, основанная на детальной информации в США о затратах на науку, начиная с 1920 г., в ней учитывался временной лаг между периодом осуществления НИОКР и периодом их воплощения в накопленном человеческом капитале как приросте запаса знаний и опыта. Средний срок службы этого вида капитала был принят равным 18 лет. Результаты расчетов оказались близки к результатам других исследователей. Алгоритм расчетов был следующим.

1. Суммарные текущие расходы на науку (на фундаментальные исследования, прикладные исследования, ОКР).

2. Накопление за период.

3. Изменения в запасах.

4. Потребление за текущий период.

5. Валовое накопление.

6. Чистое накопление.

Представляется, что в качестве стратегической цели развития России можно предложить свою идеологическую модель, основанную на российских интересах и ценностях, но способную впитать лучшие достижения современной цивилизации. Эта цель - создать лучший в мире национальный человеческий потенциал, основанный на достижениях национальной культуры и духовности, но, одновременно, учитывающий современные реалии. И второе. Суметь реализовать НЧП, превратить его в НЧК. Соответственно должна быть сформирована и структура приоритетов финансирования, которая должна отражать структуру инвестиций в человеческий потенциал, а именно:

1. Образование, подготовка на производстве.

2. Здравоохранение.

3. Мотивация.

4. Поиск информации и миграция.

5. Фундаментальные научные разработки.

6. Экология и здоровый образ жизни.

7. Культура и досуг.

8. Рост доходов через повышение заработной платы.

Особое значение в тактическом, "сегодняшнем" плане, имеет политика стимулирования роста доходов и расходов граждан. Сегодня, под предлогом борьбы с инфляцией, доходы населения растут медленно и очевидно не обеспечивают ни рост НЧП, ни покупательную способность, ни развитие рынка, ни рост производительности труда. Необходимы немедленные решения:

- о росте минимальной зарплаты, которая должна составлять, как минимум, три прожиточных минимума (который. Кстати, должен быть пересмотрен);

- о росте стипендий, пособий и пенсий в разы, а не на проценты, которые сегодня не компенсируют даже темпы инфляции;

- об увеличении заработной платы представителям творческого класса, прежде всего, ученым, инженерам, преподавателям до общеевропейского уровня.

Понятно, что реализовать такие решения одномоментно невозможно. Поэтому план их реализации возможен на среднесрочную перспективу и реализацию уже сегодня. В этом случае разрывается и порочный круг дефицита бюджета: рост заработной платы ведет к росту производительности труда, которая, напомню, в 3-4 раза ниже, чем в развитых странах. Кроме того, растет внутренний спрос, качество жизни, душевой ВВП, а, в конечном счете, НЧП.



Наконец, инвестиции в НЧП ведут к быстрой отдаче и настоящей инновационной политике, когда здравоохранение, например, сможет стать отраслью, определяющей уровень научно-технического прогресса и инноваций. Как это уже случилось в Европе. И не только со здравоохранением, но и образованием, и наукой.

И последнее. Если национальный человеческий капитал составляет до 75% национального богатства развитых государств, то логично предположить, что и масштабы финансирования должны распределяться, как минимум, пропорционально, а с учетом предыдущего недофинансирования, - в еще больших пропорциях. Это означает, что расходы всех видов бюджетов - федерального, регионального, местных - должны составляться таким образом, чтобы на финансирование НЧП шло не менее 75%. Остальное - государственным институтам на обеспечение их деятельности. Сегодня происходит с точностью наоборот.

Инвестиции в человеческие ресурсы в развитых странах мира выступают важнейшим фактором экономического роста и повышения конкурентоспособности как на микро-, так и на макроуровнях. При этом инвестиции в человека, в его интеллектуальный потенциал обладают безусловной выгодой, ибо дают длительный, ограниченный лишь биологическими параметрами времени, интегральный эффект.

Главным условием достижения устойчивого развития экономики является накопление и сохранение человеческого капитала, проведение в жизнь стратегий, побуждающих людей совершенствовать свои навыки и умения на протяжении всей жизни посредством непрерывного обучения и профессиональной подготовки[6].

Другими словами, инвестиции в НЧП можно и нужно рассматривать как самые приоритетные, эффективные и беспроигрышные инвестиции государства, в данном случае консолидированного бюджета, способные обеспечить быстрый и, главное, качественный экономический рост. Его влияние изображение на рисунке[7]. Это справедливо как для государства, так и отдельных корпораций.



Подобные выводы предполагают, что модель модернизации может быть построена на основе модели приоритетного развития и эффективного использования НЧП и во взаимосвязи со всей системой идеологии, которая графически может быть представлена следующим образом.



Возвращаясь к мысли об эффективности реализации НЧП, превращении его в НЧК, необходимо сказать, что здесь очень многое зависит от эффективности управления правящей элитой нацией (а не только государственными и общественно-политическими институтами). Эта эффективность, условие, может быть очень низкой или высокой. В конечном счете, все зависит от степени реализации поставленных задач. Так, условно, это можно изобразить следующим образом.



Критерий эффективности - общественная и экономическая польза, которая, как мы видим, может быть очень разной. Если сегодня, как свидетельствуют некоторые данные, "откаты" достигают 60%, а иногда (чему есть немало примеров) средства целиком разворовываются, то можно говорить, что эффективность реализации вряд ли превышает 10-15%. При этом у нации сохраняются огромные неиспользованные ресурсы НЧП. Даже на первый взгляд они выглядят внушительно:

- безработные и частично безработные - 5-10 млн чел.;

- часть активного населения, не участвующая в производственной деятельности вообще - 10 млн чел.;

- сокращение научного персонала - на 60%;

- сокращение сроков обучения - 1-2 года;

- сокращение продолжительности жизни и значительное число смертности от разных причин (наркомания, алкоголизм, травматизм и т.д.) - 50 тыс. ежегодно.

Такая модель должна решить две важнейших задачи:

Во-первых, идеологически и политически заменить доминирующую макроэкономическую модель, существующую в России последние двадцать лет с точки зрения приоритетов - экономических, бюджетных, социальных и, в конечном счете, идеологических, - определить главную цель социально-экономического развития, вытекающую из этой цели задачи, соответственно перераспределить ресурсы и настроить механизм государственного управления на решение этих задач. Пока что, как видно из Бюджетного послания президента на 2011-2013 годы, признается, что главной целью объявляется "всесторонняя модернизация экономики", для чего в качестве самой приоритетной задачи заявляется "обеспечение макроэкономической стабильности" (сбалансированный бюджет, снижение бюджетного дефицита, "предсказуемая инфляция". Этой цели фактически подчинена вторая и третьи задачи - координация бюджетного планирования и ориентация бюджетной системы на результат. И только третья и четвертая задачи посвящены "созданию инновационного климата" и человеческому капиталу[8].

Пока что все "инновационные усилия" власти не привели ни к чему. Точнее - к провалу, как признают исследователи МГИМО(У): "... динамика инновационной активности предприятий подтверждает генеральный вывод о стагнации в сфере инноваций в 2002-2008 годах. Удельный вес фирм, осуществляющих технологические инновации, в общем числе промышленных предприятий не превышал 3-10%, тогда как в Германии этот индикатор составлял 69,7%, Испании - 37% и даже Румынии - 21,9%, а средние значение по Евросоюзу - 40%[9]. Таким образом, макроэкономическая модель развития с инновационной точки зрения за 2002-2010 годы оказалась провальной. Это был вынужден признать в 2010 году даже Д. Медведев.

Странно, но "исправить" эту модель поручили тем же, кто ее и разрабатывал - МЭР и "общественным независимым экспертом во главе с В. Мау, который поспешил привлечь дополнительные силы из среды все тех же либеральных экономистов - Е. Гонтмахера и других.

Примечательно, что недостатка в рекомендациях не было и нет. Причем такие, как из Нью-Йоркской академии наук предлагают и существенные коррективы[10]. Но все эти концепции и даже инновационные модели предназначены либо для отдельных регионов, либо исключительно для внедрения инновационных технологий. Тем более, они не ориентированы в качестве национальной политической программы. Видимо, предполагается, что такая программа и стратегия страны не нужны.

Замена макроэкономической модели на модель, ориентированную на развитие НЧП, необходима по политическим причинам и в соответствии с политическими особенностями развития России. Профессор МГИМО(У) М. Мунтян, например, выделяет, как минимум, восемь таких особенностей политической модернизации, без которой невозможна технологическая модернизация. "Сразу же подчеркну, - пишет профессор, - что эти политические условия модернизации решаются только и исключительно политико-идеологическими мерами, которые в сегодняшней политике власти присутствуют слабо. Изложу их в своем, личностном понимании"[11].

Первая особенность - "нерасчлененность" политических и экономических, а также социальных и личностных отношений. Политика пронизывает все сферы жизни общества, когда ни один, в том числе экономический, вопрос не решается без властных структур.

Вторая особенность - отсутствие единства элиты в реализации поставленной цели модернизации и в целом - единой системы ценностей.

Третья особенность - отсутствие реальной политической стабильности, инструктурированность политического процесса, когда малейшие изменения в элите ведут к конфликтам, смене (порой радикальной) приоритетов и политики.

Четвертая особенность - слабая обратная связь общества с властью, когда интересы различных социальных групп "не слышат". Это относится прежде всего к творческим социальным слоям, которые не создали инструментов политического влияния, а власть обращается к ним только в том случае, когда сама этого захочет.

Пятая особенность - монополизм власти, когда принимаемые решения выглядят необоснованно, т.е. "непрозрачность" процесса принятия решений по важнейшим вопросам, которые "спускаются сверху" и ответственность за которые не ясна.

Шестая особенность - преобладание "политических клиентелов", лоббирования своих узкогрупповых интересов, иногда во вред общенациональным.

Седьмая особенность - острое противоборство элиты, ориентированной на совершенно разные системы ценностей - от коммунистической до либеральной. Создание относительно единой системы ценностей, объединенных в идеологию для элиты, - неотложная и приоритетная задача. На мой взгляд, ее в состоянии сегодня решить только социально-консервативная идеология, ориентированная на развитие национального человеческого капитала.

Наконец, восьмая особенность - маргинализация российского общества, когда лидеры и элита вынуждены учитывать позицию и мнения тех социальных групп, которые не определяют эффективный вектор развития.

Действительно, как либеральная, так и коммунистическая части элиты, "оффшорная элита", либерально-демократическая и проч., не способны адекватно воспринимать национальные интересы и реализовывать эффективную стратегию, но они - следует признать - участвуют в политическом процессе. Монополизм "Единой России" - мнимый. Не объединенная идеологией, раздираемая элитами, эта партия не способна противопоставить маргинальным группам, в т.ч. "оффшорной элите" внятную идеологию и стратегию развития.

Можно, конечно, во многом не соглашаться с М. Мунтяном, но факт остается фактом: отсутствие консолидированной позиции элиты во многом объясняется тем, что отсутствует идеология для такой консолидации. Более того, этого правящая элита даже не понимает и не хочет понимать, увлекаясь "частными" концепциями, деталями, технологиями и "сигналами".

Отсутствие долгосрочных идеологических целей и реалистичных моделей, образов, сформулированных перед нацией, представляет возможность другим силам (в т.ч. за рубежом) "рисовать" наше будущее, а через это и объяснить настоящее. "Модель модернизации" воспринимается иногда прямо противоположно. Так, например, бывший советник В. Путина А. Илларионов сделал "стратегический прогноз" развития России и ее места в мировой экономике после Международного форума в С.-Петербурге в июне 2007 года, который заканчивается вполне определенным политико-идеологическим выводом: "У России сохраняется исторический шанс, если нынешний политический и экономический курс, исполнителями которого сегодня выступают оба первых вице-премьера, будет свернут. У России нет шанса, если этот курс будет продолжен"[12].

По сути, он вступил в идеологическую дискуссию с Д. Медведевым и С. Ивановым, которые в своих выступлениях на форуме нарисовали вполне оптимистическую картину будущего России. Накануне кризиса 2008-2010 годов. Так, главный тезис Д. Медведева был сформулирован абсолютно адекватно современным реалиям и, может быть, впервые прозвучал из уст одного из руководителей Правительства: "Главная цель государства - развитие потенциала человеческой личности". Не возражая ему по существу, А. Илларионов "просто" записал его в число сторонников "ресурсной экономики", которая обречена вместе с проводимым курсом. Это - чисто идеологическая уловка, "обставленная" экономическими аргументами, однако работает до тех пор, пока у того же Д. Медведева нет ясно сформулированной модели будущего.

Дискуссия о модернизации продолжалась все последующие годы. Причем с полярных позиций. Общих точек соприкосновения находилось крайне мало, что свидетельствует о том, что в политическом плане Россия продолжает оставаться в "переходном периоде", а также, что система ценностей до конца еще так и не определена. Модернизация в таких политических условиях обречена. Что, собственно, и происходит. Общепризнано, что нынешняя политика модернизации результатов не приносит.

Сегодня возвращение в программы политиков и публичную риторику адекватных стратегических и идеологических ориентиров, в данном случае образа будущей России, становится важнейшей задачей. Эта проблема все чаще становится предметом обсуждается в СМИ, как правило, теми немногими авторитетными экспертами, как, например, С. Капица, поднявшим эту тему на первом канале 11 февраля 2011 года. И, надо, наконец-то, признать открыто - задачей политико-идеологической. Пока что это констатируют только некоторые эксперты. Повторю, что на общенациональном уровне такие попытки отсутствуют. Так, на состоявшемся еще 13 марта 2007 года круглом столе "Человеческий потенциал в стратегии развития", в котором принял участие Д. Медведев, тема стратегического выбора звучала особенно остро. Один из участников, политолог В. Никонов, в этой связи заметил, что "созрел не только запрос на идеологию и моральную политику", но и этот запрос "надо реализовать в рамках долгосрочной идеологической концепции". Действительно, социальный запрос на будущую модель созрел. И этот запрос очевидно идеологический. Но с тех пор практически так ничего и не изменилось, хотя прошедшие годы только подтвердили актуальность задачи[13].

Этот вопрос прямо связан с выбором и распределением средствами достижения поставленных целей. Формулируя правильную, адекватную времени цель, мы, как правило, уже вплотную подходим к правильному выбору средств её достижения. Не удивительно, что, не сформулировав такой цели, предлагаемые средства модернизировать Россию оказываются неэффективными. Кризисные 2008-2010 годы показали, что отсутствие внятной идеологии развития НЧП привело в условиях кризиса к провалу социально-экономической и промышленной политики, и сильной зависимости из вне. В те же годы Китай, Индия, Германия, Бразилия и ряд других стран успешно развивались.

Так, увеличивать ВВП можно по-разному. И, привычно, за счет продажи ресурсов или высоких темпов инфляции. Тогда мы увидим бешеные темпы роста ВВП, но стагнацию в инновациях. И за счет роста качества НЧП, в частности, образования. По некоторым оценкам, повышении продолжительности образования на один год ведет к увеличению ВВП на 5-15%[14]. Сомневаюсь, что это так, тем более, что нужно время для появления результата. Но, все же... Интересно, а сколько бы значил ВВП России, если бы выделенные банкам, госкорпорациям и другим институтам во время кризиса триллионы (!) рублей были потрачены на развитие НЧП (увеличение спроса, конечное потребление, образование, науку, культуру, разработку собственных технологий)?

Россия, миновав системный кризис, стала, как сказал Д. Медведев, в 2007 году "другой страной"[15]. Но вот какой? - вопрос остается до сих пор открытым. Еще труднее дается вот уже более четырех лет ответ на вопрос: какую Россию мы хотим в будущем? Налицо политико-идеологическая стагнация, продолжающаяся, как минимум, с 2007 года по настоящее время. Прошли парламентские и президентские выборы, были выдвинуты и забыты концепции и стратегии, но, приходится признать, что реального движения нет. Буксует не только идея модернизации и инновации, хотя Д. Медведев и В. Путин за эти годы выдвинули сотни инициатив, создали десятки структур и институтов. Этот срок очень большой для того, чтобы убедиться в том, что есть существенная, системная ошибка. Именно с 2007 года движение остановилось и началась политико-идеологическая стагнация. Что, кстати, очень хорошо отмечается в общественном мнении, которое становится все более оппозиционным по отношению к тандему Д. Медведева - В. Путина.

Подтверждением перехода России в новое состояние стали два программных выступления в начале 2007 года - в Мюнхене - В. Путина и в Давосе - Д. Медведева, которые констатировали, что страна вышла из глубокого кризиса и вернулась в активную мировую политику. Но, вот, какую активную политику Россия будет проводить в мире и внутри страны, - этот вопрос остается во многом открытым до сих пор, а ведь прошло более четырех лет! Уверен, что отсутствие результата - вызвано во многом отсутствием реального сдвига в общественных настроениях и элите по поводу важнейших мировоззренческих вопросов, одним из которых является выбор идеологической модели развития. Налицо политико-идеологическая стагнация, которая сдерживает развитие страны последние годы, в т.ч. все идеи модернизации и инноваций.

Эта же стагнация отнюдь не сдерживает достаточно бурных идеологических и политических латентных (скрытых) процессов, которые могут вот-вот вырваться наружу. Как в Тунисе или Египте. Или на Манежной площади. Если властная элита не представит нации масштабный политико-идеологический проект. Заменить его очередной макроэкономической концепцией не удастся.


___________

[1] Келле В.Ж. Духовность и интеллектуальный потенциал / В сб. "В диапазоне гуманитарного знания". Серия "Мыслители", выпуск 4, СПб.: СПб философское общество, 2001 URL: http://anthropology.ru/ru/texts/kelle/kagan_03.html

[2] Личный разговор.

[3] См., например: Подберезкин А.И., Карпенко М.П. Глава III. Реализация потенциала личности - единственный эффективный способ и цель развития общества. В кн.: XXI век: стратегия для России. М.: СГА, 2005. С. 133-157.

[4] Медведев Д.А. Бюджетное послание Президента Российской Федерации о бюджетной политике в 2011-2013 годах. Июнь, 2010 г. URL: http://www.viperson.ru/639627

[5] Модель - зд. мысленно представляемый объект, в упрощенной форме отражающий его важнейшие свойства, в данном случае, конкретный образ будущего для нации, государства и общества.

[6] Лукиных Т.Н. Человеческие ресурсы в условиях информационной экономики URL: http://humanff.tsu.ru/e-journal/3/

[7] Шульгина Е.В. Развитие человеческого потенциала. Практика работы с бизнес-корпорациями. Доклад URL: http://www.dvforum.ru/2008

[8] Медведев Д. Бюджетное послание Президента Российской Федерации о бюджетной политике в 2011-2913 годах URL: http://www.viperson.ru=639627

[9] Роль банковской системы в решении проблем модернизации российской экономики и формированию внутреннего инновационного спроса. Отчет о НИР. МГИМО(У). 2010. Июль. С. 22.

[10] Ярославский план 10-15-20: 10 лет пути, 15 шагов, 20 предостережений // The New York Academy of Science, August 20. 2010.

[11] Мунтян М.А. Политология: курс лекций для студентов вузов. М.: МАКС, 2008. С. 391-392.

[12] Илларионов А. Бананотехнологии // Коммерсант. 2007. 15 июня. С. 2.

[13] Очень аргументированы, например, доклады ПРООН. См.: Доклад о развитии человека 2010. Реальное богатство народов. М.: Весь Мир, 2010.

[14] Человеческий капитал URL: http://abc.informburoe.au.com.eaieoae

[15] Медведев Д. Национальные проекты и приоритеты развития // Коммерсант. 2007. 7 февраля.

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован